Лишь его
Шрифт:
— Так ты заплатил бездомному двадцать баксов, чтобы он отвёл тебя в аптеку? — Она смеётся, зачёрпывает мороженое и кусает.
— Возможно, это было профилирование, но я предположил, что он знает, где её найти. У меня была простуда. Что мне ещё оставалось делать? — Мне нравится видеть, как она улыбается, и я бы рассказывал ей такие истории всю ночь, если бы у неё было такое выражение лица. — Кроме того, в итоге он оказался ею, и она предложила больше, чем указания. Если ты понимаешь, о чем я.
Мы ещё немного посмеялись, а потом Пейдж рассказала мне о том, как она впервые села в поезд с Мэллори и как они сели на
— Я кричала на билетного парня, что нам нужно выйти из поезда, но он был очень мил и объяснил, что это происходит постоянно. — Она глубоко вздохнула и потерла живот. — Это было лучшее свидание-сюрприз в моей жизни.
— Я должен согласиться. Ты готова идти?
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось. — Я вижу правду в её глазах, протягиваю руку, беру её за руку и вывожу из ресторана.
— Пойдем прогуляемся. Ночь ещё не закончилась.
Мы идем по тропинке в парк. Солнце зашло, но фонари освещают дорогу вдоль фонтанов и деревьев. Прекрасная ночь, а держать ее за руку недостаточно, поэтому я обнимаю ее и притягиваю к себе.
— Что происходит? — Шепчет Пейдж, больше для себя, чем для меня.
— Всё, что ты хочешь, котёнок. Я никуда не уйду.
Глава пятнадцатая
Пейдж
— Черт. — Я слышу бормотание, когда медленно открываю глаза, утренний свет проглядывает сквозь занавески моей спальни. Я улыбаюсь Капитану, волосы на его груди щекочут моё лицо. Я немного покачиваю бедрами, чувствуя, как его утренний стояк вдавливается в меня, когда я перевожу дух.
Вот как я просыпаюсь последние несколько дней, моё тело поверх его. Я не могу подобраться к нему достаточно близко. Кажется, я прижимаюсь к нему. Кто бы мог подумать? Может быть, годы без особого физического контакта заставляют моё тело впитывать каждую частичку, которую оно может получить, пока это продолжается. Он хватает меня за бедра, чтобы я не тёрлась о него. Вместо этого я вонзаю зубы в его грудь, игриво кусая. Он бормочет ещё одно "ебать", но на этот раз его голос настолько глубок, что я чувствую вибрацию.
Я сижу у него на коленях, смотрю на него, лежащего на моей кровати. Я до сих пор не могу к этому привыкнуть. Он похож на греческого бога со всеми его мощными мышцами. Жаль, что он не позволяет мне делать с ним то, что я хочу. Похоже, он уже давно не спит. Наверное. Капитан — утренний человек, и это единственный недостаток, который я нашла в нём за последние несколько дней. Это и тот факт, что он почти не прикасался ко мне с той ночи с ремнем. Я расстраиваюсь. Это полная задница. Разве не мужчина должен настаивать на сексе, а не женщина?
Я потягиваю руки над головой, делаю все возможное, чтобы поддразнить его, и руки на моих бёдрах сжимаются. Его лицо становится суровым, когда он щурится на меня. Он подёргивает бедра, заставляя свой член погрузиться в меня, и мягкий стон покидает мои губы.
— Котёнок, — предупреждает он.
— Что? — Я хлопаю ресницами, как будто понятия не имею, что делаю.
— Ты давишь.
— Правда? — Я слегка качаю бедрами. — Потому что такое ощущение, будто я натираю его. — Я наклоняюсь, на расстоянии дыхания от его губ. И прямо перед тем, как чуть не поцеловать его, я спрыгиваюсь с кровати. В эту игру могут играть
Ну, я думаю, что смогу сыграть в эту игру. Или, по крайней мере, я пытаюсь. Капитан — единственный мужчина, которого я когда-либо пыталась соблазнить.
Если я чему и научился за последние несколько дней, так это тому, что Капитан любит меня целовать. Как будто он не может продержаться больше двадцати минут, не прикоснувшись губами к моим. Он даже крадёт поцелуи, когда мы на работе. Это мило и глупо, и, может быть, немного по-детски, ускользнуть чтобы помиловаться. Но мне этого не хватает, даже когда я притворяюсь, что это меня раздражает. Он улыбается каждый раз, когда я говорю ему "нет, мы не можем делать это на работе", а потом снова целует меня. Я думаю, что больше всего мне в этом нравится то, что он, как правило, полностью посвящает себя работе. Но со мной я на первом месте. Его потребность поцеловать меня перевешивает все остальное. Это восхитительно, и меня не волнует, что он незрелый.
Он хватает меня, но я уклоняюсь от него, проскальзываю в ванную и запираю дверь.
— Думаешь, я не смогу туда войти? — Он использует свой строгий, безумный тон, а я закатываю глаза.
— Я голая, — говорю ему, снимаю футболку и трусики и включаю душ. Я знаю, что он не войдет сейчас. Я слышу, как он рычит перед тем, как сказать что-то о завтраке. Я хихикаю.
Я прыгаю в душ и быстро делаю утренние дела, накидывая на себя брюки, белый застегнутый на пуговицы шелковый топ и сиреневые танкетки Прада. Собираю волосы в хвост, а потом присоединяюсь к Капитану на кухне. Мужчина знает, что путь к моему сердцу лежит через мой желудок, и он не смягчает удар. Мы работаем на моей кухне, как будто он живёт здесь и знает это даже лучше, чем я. Наверное, знает. Он готовит здесь чаще, чем я.
— Я даже не знаю, где ты живешь, — говорю я, откусывая яйца с дополнительным сыром. Вкусовые ощущения бьют по языку. Боже, этот мужчина умеет готовить. Как он все делает так идеально? У него должна быть ещё один недостаток, кроме того, что он утренний человек.
Он улыбается.
— Этажом ниже.
— Что? — Я говорю громче, чем собираюсь. — Разве все живут в этом здании? — Какого черта? Я действительно не должна быть шокирована этим. Неудивительно, что иногда он может выскочить из ниоткуда.
— Я работал с Майлзом много лет. Так проще. — В этом есть смысл. Проще быть рядом. Он охранял Майлза с тех пор, как я появилась в кадре. Капитан всегда был рядом. Интересно, насколько они близки. Наверное, не супер-близко. Майлз на самом деле не пускает людей. Во всяком случае, до недавнего времени, и это и так большая работа.
— Боже, ты мне так не нравился. — Я качаю головой, вспоминая те времена, когда я видела его до того, как мы с Мэл переехали в Нью-Йорк навсегда. Я не видела его так часто, но этого было достаточно. Он был с Майлзом так часто, что когда я заселилась, он был там. Иногда он был хуже Майлза с вопросами. Иногда, после того, как я отчитывался перед Майлзом, капитан звонил и снова поджаривал меня. Он даже несколько раз появлялся в нашей школе, желая получить подробный обзор. Он требовал, чтобы я показала ему кампус, чтобы он увидел, где находятся все наши классы. Он даже осмотрел нашу комнату в общежитии. Иногда я не была уверена, кто больше одержим операцией "Сохранить Мэл в безопасности" Капитан или "Майлз.