Лишь его

Шесть лет назад…

Я сижу в металлическом кресле и чувствую себя неуютно. У меня лучше получается стоять. Хотел бы я хотя бы прижаться спиной к стене, но это не моё место, поэтому я делаю то, что мне говорят. Я сижу спокойно и поддерживаю равномерное дыхание, небрежно оглядываюсь по комнате, ничего не показывая. Сегодня у меня одна цель — как можно ближе подойти к человеку, с которым я собираюсь встретиться. Пойти дальше в подполье,

чем когда-либо — чего я не уверен, что хочу. Это может заставить меня опуститься ещё глубже, чем я готов к этому.

Мы находимся в задней комнате ресторана на верхнем Манхэттене, и она явно используется для приватности. Там двое мужчин у дальней стены, стоят рядом с выходом, и двое позади меня охраняют путь, по которому я вошел. Они оба выглядят крепкими, с ними будет легко справиться. Слишком глупые, чтобы видеть, что приближается. Прямо передо мной маленький металлический стол и стул. Я слышу щелчок позади себя. Дверь открывается, и кто-то входит. Хотелось бы в сотый раз, чтобы при мне был пистолет. Я чувствую себя голым без него. Я знаю, что могу защищаться без него, но мне нравится чувствовать его вес на себе. И зачастую, кто-то, видя намек на это, может обострить ситуацию. Но они забрали его у меня, когда я вошел в дверь, так что теперь я должен с этим разобраться.

Вошедший садится за стол и наклоняется вперед. Он в дорогом костюме, который выглядит пошитым на заказ. Мужчины вокруг него одеты одинаково, включая меня. Когда ты работаешь в этом направлении, внешность — это все. Тем более для такого мужчины. Деньги значат для него всё. Деньги и власть.

Он кладет большой манильский конверт на стол между нами и накрывает его рукой. Он держит его там, когда смотрит на меня, его сапфирово-голубые глаза сверлят мои, как будто пытаясь прочитать меня. Удачи, засранец.

— Мне говорили о тебе хорошие вещи, Райан. Что ты один из тех, кто держит себя в руках и кому мы можем доверять. Это правда?

— Да, сэр.

Первое правило в бизнесе — держать рот на замке. Второе правило — когда ты говоришь, говори, как можно меньше. Я овладел обоими, и это причина, по которой я сегодня здесь.

— Ты работаешь на меня уже некоторое время, и я хотел бы дать тебе что-то вроде… — Он останавливается, как будто размышляет над тем, какое слово использовать. Его улыбка широка, когда он подбирает слово. — Повышения.

Я сижу и жду, равномерно дышу и сохраняю спокойствие. Это то, что я делаю лучше всего. Я получаю награду, когда он снимает руку с конверта и толкает его ко мне, затем откидывается назад на стул, наблюдая за моими движениями. Я не вздрагиваю, просто жду указаний, как верная собака.

— Мне нужна информация, и мне нужно, чтобы ты достал её для меня. Твоё лицо здесь неизвестно, не связано со мной напрямую. Согласно тому, что мне удалось откопать, ты родился в Украине и приехал в Америку в младенчестве. Ты вырос в Чикаго, но несколько лет назад оказался в Нью-Йорке и попал на мою работу. Достаточно ли близко?

— Да, сэр. — Правило номер три, всегда говори с уважением. Это близко, но не все. Только части, которые я хочу, чтобы он знал. Самое важное, что нужно помнить о лжи — держать свою ложь как можно ближе к истине, только затуманивая некоторые вещи. Так ты никогда не забудешь.

Он смотрит на меня снова, оценивает и переоценивает. Я расслабляюсь и жду, как он хочет. Так же как я знаю, что мне нужно, чтобы попасть в его круг довертя. Как будто получив то, что он хочет, он кивает

вниз к конверту, и я, наконец, протягиваю руку, беру его. Я держу его в руках, но не пытаюсь открыть. Я его знаю. Он хочет, чтобы люди следовали за каждым его словом, и, если он хочет, чтобы я его вскрыл, он скажет мне.

— Как только эта встреча закончится, мы больше не встретимся лицом к лицу. У тебя будет мой прямой номер, и ты будешь общаться со мной еженедельно, давая мне любую информацию, которую сможешь. Всё, что тебе нужно знать, находится там.

Он встает, застегивая пиджак, и я поднимаюсь вместе с ним, держа в руках конверт. Он протягивает руку, и как бы я не хотел её принимать, я помню правило номер три. Когда он хватает мою ладонь, он тянет меня вперед всего на дюйм, но это игра власти. Он хочет быть тем, кто контролирует, и, хотя я намного больше его и гораздо более искусен в убийстве человека, я позволяю ему это движение. Мужчинам вроде него нужно сохранить эго. Это всё, что у них есть.

— Я думаю, ты идеально подходишь для этой работы, Райан. Ты похож на бойскаута.

Его злая улыбка заставляет мой желудок сжиматься, когда он отпускает мою руку. Он выходит из комнаты, и трое телохранителей следуют за ним. Четвертый останавливается и вручает мне пистолет, и я укладываю его обратно в кобуру, когда смотрю, как он уходит. Как только я остаюсь один, я сжимаю конверт и выхожу через черный выход. Я прохожу два квартала до парка и ищу пустую скамейку. Когда я сажусь, я открываю конверт и перелистываю содержимое.

Первые несколько страниц — это именно то, что я ожидал. Есть инструкции, как получить как можно больше информации об одном конкретном человеке. Есть фотографии мест, имущества, известных активов и людей, представляющих интерес. Я знаю, кто это. Это его отдалившийся сын, Майлз Осборн. Все знают о разрыве. Но никто не знает почему. Это было так плохо, что Майлз даже сменил свою фамилию на девичью фамилию матери, Осборн. Это должно было действительно разозлить такого человека, как Александр Оуэнс. Полагаю, раскол в том, что Майлз знает все о своем дорогом старом папаше и не хочет иметь с ним ничего общего, но это не похоже на то, что Александр чувствует то же самое. Он хочет, чтобы Майлз был как можно ближе, и он собирается использовать меня, чтобы добиться этого.

Последний лист бумаги содержит одно предложение. Слова вызывают у меня озноб по позвоночнику, и я долго смотрю на них. Там есть сопроводительная фотография, прикрепленная к странице.

“Если она появится, ты немедленно предупредишь меня.”

Полиция подозревает Александра в причастности к смерти трёх женщин, и мне интересно, не является ли эта женщина очередной его любовницей. Перевернув записку, я вижу фотографию, и моя грудь стягивается, когда у меня замирает дыхание. Я протягиваю руку, касаясь фотографии кончиком указательного пальца. Она немного расплывчата и снята сбоку, но на фотографии видна рыжая красавица. Что-то в ней задевает место внутри меня, и все мои планы меняются. Моя кровь струится по венам, и я чувствую, как поднимается адреналин. Я сделаю всё, что нужно, чтобы этот план сработал, но я ни за что не отдам эту девушку ему. Я смотрю на фото и вижу её. Это не любовница. Те же самые голубые глаза, на которые я смотрел через стол, смотрят на меня с фотографии. Я вытаскиваю фотографию Майлза. Вот оно. Она его дочь, и я предполагаю, что у неё есть какие-то маленькие секреты на отца. Он не хочет, чтобы кто-нибудь знал.