Лисье время
Шрифт:
– Так, стоп, – Конт спохватился, что своим тоном лишь подогревает истерику Милфора, и без того уже готового сорваться. – Никакой паники и резких движений! Делать это холодные будут хоть быстро, но точно не прямо сейчас. А потому тихо и без лишней суеты выясняем все до конца – ни в коем случае не давая понять, что мы уже в курсе этих планов.
– Что выясняем? Что?!!
– Много чего, на самом деле, – вмешалась Нисса. Пора уж было, и так слишком долго молчала. – При чем здесь, к примеру, крематорий? Или это сообщество юных любителей инквизиции? А еще – зачем синим
– Вот именно, – Конт охотно поддержал этот глас разума, одновременно ненавязчиво пресекая поток. – Не выяснив все до конца и засуетившись бестолку, мы лишь хуже сделаем.
– Но эту вашу уборку поставить в известность все равно надо! – Нисса разгадала его маневр на раз, и «пресекаться», увы, не пожелала.
– О чем? – Милфор все еще был на взводе, поэтому выражений особо не выбирал. – О чем именно ставить, а? Что между лохматыми и бывшими мертвяками назревает очередная свара? Тоже мне новости! Хрен они почешутся, пока не будет исчерпывающих доказательств, что это и в самом деле масштабная провокация.
– Тем более, что и у самих чистильщиков не все чисто, уж простите за каламбур, – в этот раз спорить с ним Конт не стал. – Кто-то там явно на многое закрывает глаза. И этот кто-то явно на самом верху.
– Хочешь сказать, они в курсе?! – Милфор настолько резко развернулся в его сторону, что чуть не потерял равновесие.
– Да. Если не всего плана, то его части – наверняка.
– Охренеть… – из Милфора словно воздух разом выпустили. Ну и хорошо – хоть успокоился чуток.
– Кто они? Уборщики эти ваши? – теперь в роли образчика здравомыслия выступил Барош. – И почему играют за холодных, как ты говоришь? Ведь тот парень, что сейчас сюда заявился, он же оборотень, так?
– Да. Но теперь он прежде всего чистильщик. А чистильщики не могут принять ни чью сторону. Никогда. Кем бы они ни были – оборотни, холодные, ведьмы… Неважно! В этом соль – на них клятва.
– И тем не менее, получается, что приняли? – озадачился тот. – Причем сторону бывших мертвяков?
– Получается.
– Но как?
– Вот и это тоже придется выяснять, – Конту захотелось вздохнуть, но он сдержался.
Зато Барош сдерживаться не стал:
– Да, что-то здесь явно не сходится, – от его долгого выдоха аж какие-то бумаги на низком столике возле облюбованного Ниссой дивана шевельнулись, – но что именно пока не соображу. Зато есть кое-какая идея насчет экстренной связи – на случай, если внезапное нападение и впрямь будет. Сейчас объясню. А потом сядем и хорошенько обмозгуем ситуацию в целом…
– Тоже, смотрю, выбрал уже сторону? – усмехнулся Конт.
– А было из чего? Выбирать?
– Поняла! – как всегда неожиданно вмешалась Нисса. – Если бы холодным все-таки удалось вас вылечить и поднять на ноги – было бы. Правда? Вот зачем эта их помощь!
– Или те просто потихоньку жрали из него силу, – проявил скептицизм Милфор. – Когда сообразили, что капитан – слегка оборотень.
– Возможно, – равнодушие тот не изображал, выглядело оно вполне искренним. И даже на «капитана»
– Так, – отпираться директор не стал.
– Вот и надо придумать сигнал, который, в случае чего, несложно будет подать. И который несложно будет заметить.
Н-да… Недели возле окна на верхнем этаже многоэтажки явно не прошли для господина Бароша даром…
– О сигналах! – встрепенулся Скигард, приземляя и делая вполне реальным то, что поначалу выглядело странной фантазией. – Семафор – как на морских судах. Пошли наверх – прямо там проще будет объяснять!
– Ну, это тогда без меня, – явно расстроился Барош, хлопнув по колесу.
– Почему? – а вот Милфор, наоборот, оживился. Делать что-то конкретное ему нравилось все же больше, чем накручивать себя и окружающих, хотя и последнее он умел в совершенстве. – Зря что ли при последнем ремонте туда лифт встраивали?
– Лифт? На верх башни?
– Ну да, прямо на смотровую. И коляска в него войдет прекрасно. Так что двинулись. Конт?
– Нет. Я лучше пока здесь, – покосился он на входную дверь. – Мало ли?
Нисса подумала и тоже предпочла остаться внизу. С ним.
Глава двадцать шестая 3
– Как думаешь, он сможет обернуться? – тихо спросила Нисса, когда за ушедшей компанией где-то не слишком далеко хлопнула дверца лифта – с характерным скрежетом металлической решетки и тут же заработавшим мотором подъемника.
Переспрашивать, кого она имела в виду, Конт не стал – понятно же, что не Милфора с его завхозом:
– Тогда Барош не выживет, – скрывать от нее ничего не хотелось – и бессмысленно, и глупо.
– То есть не исключаешь все-таки?
– Боюсь, сейчас нам уже ничего не стоит исключать. Даже того, что беры могут вернуться. Хотя… – он обдумал эту мысль с другой, не самой очевидной стороны, и в итоге кивнул сам себе: – Да, можно считать, что уже вернулись, если наш капитан и в самом деле из них. Нигде не сказано, сколько именно человек должно быть в клане. И нигде не сказано, что они должны быть проявленными. Не находишь, что в этом свете твоя идея насчет благодарности Бароша излечившим его холодным обретает новые краски? Не только нам могла прийти в голову мысль про «разделяй и властвуй». Да и на организацию разборок между кланами патента у нас нет.
– А если все-таки обернется? – у Ниссы на уме явно что-то было, слишком уж упорно она била в одну точку. – И если выживет?
– Встанет на ноги, – пожал он плечами. – Без вариантов – оборот способен исправить и не такое. И холодные тут же лишатся своего возможного козыря в виде его им преданности.
– А во главе уборки он случайно не встанет? Ты, помнится, говорил, что беры – это закон?
– Нет. Вот это – точно нет, – Конт сообразил, наконец, к чему она ведет. – Уборка ж не совсем закон…