Лисье время

Ода Юлия

– Госпожа, повторяю вам в третий раз: мы закрываемся, – пытался втолковать припозднившейся дородной даме совершенно несчастный уже сторож.

Разумеется, без малейшего результата. Пониманию мешало не столько упрямство посетительницы, явно нацелившейся взять крепость штурмом, сколько истеричный лай ее собачки, одновременно пытавшейся и в атаки на «врага» ходить, и жаться к ногам хозяйки – словно сама понять не могла, чего ей сейчас больше хочется. Но главное, сквозь этот шум не пробивалось и половины слов бедного мужика.

Зато голос посетительницы

звучал совершенно отчетливо:

– Неправда! Там написано, что вы должны работать еще полчаса минимум!

– Да поймите же, эти полчаса мы работаем только на выход…

– Не буду! Не буду я ничего понимать! Там написано до семи вечера – значит до семи вечера. И мы с Пусей войдем, хочется вам того или нет! Зря что-ли сюда взбирались?.. Что? А какая вам разница?! Да, Пуся чего-то испугалась, да бедную детку пришлось искать и ловить, к тому же у вас тут везде эти отвратительные вонючие цветы…

Нисса только сейчас обратила внимание, что возле входа и в самом деле густо разрослись хризантемы: мелкие и неказистые, но удивительно духовитые – а то она все понять не могла, откуда этот чуть горьковатый, но приятный запах прелой то ли земли, то ли зелени. Посетительница же продолжала разоряться:

– … но теперь-то все давно в порядке, Пуся на поводочке и никуда убегать не собирается… Что? Да как вы смеете! Детка чувствует себя отлично и хочет гулять… Там гулять! Там у вас, я сказала…

– Что здесь происходит? – изнутри к воротам неспешно вышла еще одна дама, интонации которой не оставляли сомнений – к месту скандала подоспело начальство. Музейное, похоже.

– Да вот, госпожа Симирэс… – подтвердил эти догадки сторож, торопливо разворачиваясь и с чувством выдыхая – словно генерал, чудом удержавший вверенную ему оборону и дождавшийся-таки обещанного подкрепления. – Не понимают они вот. Совсем.

И тут же получил приказ:

– Делайте свое дело и закрывайте ворота, объяснениями займусь я. Итак, что вам угодно?

В тот момент, когда музейная дама развернулась к посетительнице, собачонка и определилась, наконец, со своими желаниями. Взвизгнула в последний раз – совсем уж заполошно – и кинулась в ноги хозяйке, без следа канув в ее длинных старомодных юбках. Только жалобный скулеж оттуда и слышался.

Забавно, что и Ниссу вдруг потянуло сделать примерно то же: спрятаться за Конта, державшего ее под руку. Сразу, едва сообразила, что видит его мать. К счастью, справиться с дурацким порывом удалось быстро, вместо пряток она внимательно вгляделась в женщину – маленькую, рыжую как огонь и такую же яркую и живую. Конт обменялся с ней кивками, но на помощь не спешил – видать, уверен был, что там и без него прекрасно обойдутся.

Не ошибся. Спустя минуту все тех же бестолковых пререканий, когда скулеж собачки стал особенно пронзительным, а госпожа Симирэс уже совсем злой, последняя не выдержала и попросту рыкнула на маленькую скандалистку. В самом что ни на есть буквальном смысле слова.

Посетительница замерла от неожиданности – явно не зная, верить собственным ушам или

немыслимое безобразие ей всего лишь почудилось, но главное, даже не подумала сопротивляться, когда вконец одуревшая любимица рванула от такого ужаса подальше, прихватив с собой и хозяйку – у поводка, вообще-то, два конца.

– Пуся! Пусечка!!! – послышался заполошный голос уже издали. – Да постой же ты! Что с тобой сегодня?..

– Ну здравствуйте, – Ниссе показалось, что мать Конта едва удержалась, чтобы не отряхнуть победно руки – как после хорошо проделанной работы. – Проходите, заждались мы уже вас.

Глава двадцать пятая 2

– Мы, пожалуй, лучше не войдем, а въедем, – покосился Конт за угол караулки, туда, где было припарковано авто.

– Собираешься остаться на ночь? – госпожа Симирэс картинно приподняла бровь – тонкую и темную, в отличие от волос. – А девушка? Ее провожать не будешь?

– Она останется тоже. – И добавил, пока Нисса молча разевала рот и прикидывала, как вообще реагировать на такую новость: – Боюсь, сейчас для нас это единственный вариант.

– Все так плохо? – а вот теперь уже ни о какой картинности и речи не было, нахмурилась мать Конта всерьез.

– Хуже, чем мы думали. Гораздо.

– Ясно. Тогда заезжайте, – распорядилась та. – Сейчас скажу, чтоб не торопились пока с воротами.

Диалог у них вышел настолько многозначительным, что Нисса вдруг резко передумала возмущаться, подавившись заготовленными возражениями. Нет, не то, чтобы ей так уж мечталось всю ночь одной трястись от страха в пустом доме, просто решения такого рода она предпочитала принимать сама. И терпеть не могла, если ее пытались превратить во что-то типа бессловесной Пуси! Но в итоге для выяснения отношений молча потопала вслед за Контом к машине.

– Зачем? – тот сделал вид, что не понял и удивился. – Можно же просто войти и подождать меня уже за воротами.

– Предпочту въехать. С тобой. А заодно кое-что спросить…

– Знаю даже, что именно, – устало потер тот переносицу, открывая перед ней дверцу. – Хотя и очень надеялся, что обойдется без этого.

– Не обошлось! – Нисса дождалась, пока он обогнет капот и сядет за руль.

– Заметил уже. Но, может, давай все-таки без капризов, а?

– Капризов?! – Нисса с трудом удержалась, чтобы не повторить за госпожой Симирэс ее столь выразительную игру бровями. – Так вот как по-твоему называется желание девушки вернуться домой?

– Шутишь? – похоже, Конт и в самом деле не сразу поверил, что она это всерьез. – Не, ну если все холодные, успевшие нас сегодня срисовать, массово передерутся и упокоят друг друга возле твоего крылечка – глядишь, и выживешь еще. А иначе не уверен даже, удастся ли твой прах утром собрать.

– Слушай, иногда я совсем не понимаю, когда ты смеешься…

– Сейчас – точно нет!

– А что делать? – вот теперь Нисса и правда растерялась – это что ж, она, выходит, дома вообще появиться не сможет?