Линия Маннергейма
Шрифт:
– Не совсем.
– Что значит – не совсем?
– А то и значит.
– Можно, я поговорю с девушкой?
– Ага, разбежался.
– Капитан, у меня еще есть кое-что в запасе. Обменяемся?
– Ты бы лучше жену свою разыскал, – проворчал Василий Петрович.
– Мои возможности небезграничны. Мы – люди маленькие. Это вы – власть.
– Все, хватит. Делись информацией и тикай отсюда, пока я не разозлился.
– Капитан, – начал Федор, – а как насчет любовницы Семенова-старшего? Гриша не мог с ней спеться?
– Тьфу, я думал, у тебя действительно что-то стоящее!
– А после?
– Хватит тут вопросы задавать. Вчера ее здесь не было. Так что – мимо. И так слишком много баб тут крутится. Это до добра никогда не доводит.
– Я позвоню сейчас одному знакомому, ладно? Он может подкинуть чего-нибудь. – Федор полез за телефоном и увидел, что тот выключен.
Не успел он привести аппарат в рабочее состояние, как раздался звонок. Это была Вика. Разговаривать при капитане не хотелось, а тот, разумеется, уходить не собирался. Пришлось делать вид, что звонят из редакции.
– Видишь, тебя на работе ждут. Так что дуй отсюда, – предпринял очередную попытку отвязаться Василий Петрович.
– Мы же вчера договорились…
– Забудь про вчера. И ни о чем я с тобой не договаривался, понял? Ты пришел ко мне разузнать кое-что, а сам ничего толкового в клюве не принес. О чем нам говорить?
– Погоди, капитан. Мне надо сообразить. Можно, я подойду еще? Ты ведь пока не собираешься уезжать?
– Нет у меня времени беседовать с прессой. Видишь – дел по горло.
– Скажи мне фамилию Кристины. И я отстану.
– Бергер.
– Что?!
– Что слышал. Не мешай работать.
– Постой, как же так! Ведь журналистка немецкая тоже Бергер. Они что, родственницы?
– Пусть тебе источники скажут, – и капитан вытолкал журналиста из комнаты.
Выйдя из коттеджа, Федор направился туда, где было больше народа. «Потолкаюсь пока, послушаю, – решил он, – может, еще что узнаю. Поговорю с кем-нибудь, а потом уже позвоню девчонкам».
Что-что, а добывать информацию он умел. Не прошло и пятнадцати минут, как он узнал, что за события разворачивались на турбазе ночью. Они Федору не понравились. Все давно были в курсе взаимоотношений Кристины, Игоря и Гриши. Кристина Бергер родилась в Ярви. Родителей ее не любили за высокомерный характер, и потому, когда они переехали в город, особенно не вспоминали. Да и саму Кристину тоже. Когда она стала появляться с Игорем, местные, узнав в ней дочку Бергеров, в один голос предупреждали: не связывайся с этой девчонкой. Но тот, естественно, не слушал. Потом она переметнулась к семеновскому сынку и продолжала приезжать на турбазу уже вместе с Гришей. Игорь хотел даже уйти с работы, но пока он раздумывал над этим, Грише Кристина надоела. У него появились новые увлечения.
Кристину перестали пускать на турбазу. Иногда ей удавалось уговорить Игоря провести ее на территорию. Обычно в таких случаях она сидела в административном домике и жаловалась на свою горькую судьбу. Вот и вчера – заявилась в дежурство Игоря, и они долго о чем-то разговаривали. Потом появился и Гриша.
С кем пожаловал сынок владельца – никто не видел. Проезжая через ворота турбазы, он выглянул в окно машины,
Гриша, как всегда, потребовал выпивки и закуски. Обслуживал их Игорь и заказал на кухне три порции шашлыка. Все считали, что девицы все-таки были. Но когда и каким образом они покинули турбазу – никто сказать не мог.
Кристина все рвалась увидеть Гришу. И после того как она пробралась к коттеджу, Игорь силой уволок ее назад и напоил успокоительным. Она проспала до утра. Ей показалось, что вроде бы к Игорю кто-то приходил ночью и разговор шел на повышенных тонах. И даже раздавался какой-то грохот. Но она не могла понять, слышала ли все это на самом деле или во сне. И лишь обнаружив под утро, что Игорь лежит без признаков жизни в луже крови, подняла такой ор, что сбежались почти все работники турбазы.
Гриша уехал настолько рано, что полусонный охранник даже не смог вспомнить точного времени. Но капитан Рядовой, прибыв на место происшествия, тут же вызвал Семенова-старшего, а тот, в свою очередь, приволок назад и сынка. Гриша твердил, что не помнит, с кем приезжал повеселиться. Он как заведенный твердил одно и то же: «Напился, уснул, потом очнулся и решил уехать, больше ничего не знаю». Его поведение вызывало скорее недоумение, чем подозрения.
Игоря увезли в больницу, где сразу же сделали операцию. Оставалось только ждать, когда парень придет в себя и скажет наконец-то, что произошло.
Капитан надеялся потрясти Гришу и освежить ему пропитую память. Старший Семенов возражал против таких методов и ожидал появления адвоката. Всем не терпелось узнать, что будет дальше.
Федор, посчитав, что узнал достаточно, рванул назад в варакинский дом. Он соображал, как бы поскорее выбраться из этого чертова Ярви и девчонок вывезти незаметно. А еще его мучили подозрения. Вика ночью видела Игоря. Он раздумывал над этим всю дорогу – могла или нет Вика вырубить крепкого парня, и не заметил, как добрался до самого дома. В чувство его привел собачий лай.
Лера вышла во двор призвать к порядку Собакевича.
– Фу! – кричала она на пса. – Фу, на место! Это свои. Тихо.
Пес неохотно подчинился. Ну не нравился ему Федор. Свои так не пахнут. И не общаются с разными там… Как называются те, с кем общается приставший к хозяйке мужик, в собачьем лексиконе не определялось.
– Чем ты думаешь? – накинулась на Федора Вика. – Мне в город надо. Срочно.
– Тебе драпать из города надо. Еще скорее, – ответил Федор.
– Очумел? – разозлилась Вика.
– Не ори. Скажи лучше, зачем ты убила Игоря?
– Что?! – хором заорали Вика и Лера.
– Что слышишь! Ты ходила к нему ночью?
– Да. Но я…
– А утром его нашли.
– Когда я уходила, он был в порядке.
– Может, это ты приезжала в пятницу под видом Андреевой? – напирал Федор. – И он тебя узнал, а?
– Ополоумел?! – вконец рассвирепела Вика. – Да ну вас всех! Сама доберусь. Где тут такси?
– Иди, там как раз тебя и дожидаются.
– Погоди, Вика, дай Федору рассказать, – вмешалась Лера.