Линия Маннергейма
Шрифт:
Лера шла по ставшим вдруг незнакомыми улицам, пытаясь осмыслить ситуацию. И чем больше думала, тем меньше понимала. «Как я смогу доказать, что не воровка? Никак. Все в любом случае будут думать, что кольцо стащила я. И от этого не отмыться до конца. Никогда».
Домой, в снимаемую комнатушку, она добралась к ночи. Не раздеваясь, легла на диван и попыталась уснуть. Она слышала голоса в коридоре. Несколько раз хозяйка подходила и негромко стучала, зовя ее к телефону. Лера не откликалась, делая вид, что спит. Утром заявилась Вика.
– Куда пропала? –
– Я не брала.
– Это кто-то пытается на тебя скинуть. От испуга, наверное, подложил, чтобы выкрутиться. Или… Точно! Как же я сразу не подумала! – возликовала Вика. – Люсьена сама все и подстроила. Ну стерва, я ей покажу! Говорила тебе – не таскайся с этим придурком Федором! Из-за него, точно!
– Да при чем здесь Люсьена? – не поняла Лера.
– Приревновала, вот и придумала, как избавиться от соперницы. Сильный ход – ничего не скажешь!
– Да с чего ей ревновать? У нас с Федором нет никаких таких отношений. И не было никогда.
– Это ты знаешь, что не было. И Федор знает. Хотя лично я в этом не уверена. А Люсьена ничего точно не знает. Поэтому подозревает и бесится. Как может не злиться женщина, если ее мужик постоянно таскается к другой?
– Да не таскается он ко мне! – возмутилась Лера.
– Мне-то можешь не вешать лапшу на уши. Сама видела.
– Мы просто друзья.
– Ха-ха! Женщина и мужчина не могут быть друзьями. В этом я разбираюсь.
– Почему это?
– Неразвитая ты в этом отношении – мрак. На уровне детсада застряла.
– Объясни, почему они не могут просто дружить.
– Тетрадь возьми и законспектируй. Пригодится. Есть только два варианта, когда такие отношения возможны. Первый – когда мужчина и женщина еще не стали любовниками. Это, в общем, такая разновидность ухаживания. Чем твой драгоценный Федор и занимается.
– Нет!
– Ну, мне-то сказок не рассказывай. Я на этом собаку съела. Или кого покрупнее. И уж интерес мужчины к женщине как-нибудь смогу заметить.
– Да нет у него никакого интереса!
– И чего ради он приходил?
– С бабушкой разговаривал, истории ее слушал. Даже писать об этом хотел. А меня он просто воспитывает как старший брат.
– Ой-ёй-ёй, братик! – захохотала Вика. – Конченый альтруист!
– Вик, ну не надо, – попросила Лера, – ты не знаешь…
– Чего? Что он тебе с занятиями помогает и в школу провожает, чтобы хулиганы не обидели?
– У тебя какой-то сдвиг на личной почве. Что же теперь, если с кем-то поговоришь – обязательно с тайным умыслом?
– С Федором ты не просто поговорила. Вы встречаетесь постоянно. А для этого должны быть причины. Просто так ни один мужик с бабой встречаться не станет. Вот Люсьена сразу просекла, потому и взъелась на тебя. И не без оснований, между прочим.
– Да нет никаких оснований!.. А ты еще про второй случай женско-мужского общения говорила, – напомнила Лера.
– Ага. Второй – когда они перестали быть любовниками, но сохранили общие интересы.
– Получается – я во всем виновата?
– Давай еще чувство вины в себе развей. Точно дура. Дурища.
– И что мне сделать? К Люсьене сходить и попросить прощения за дурость?
– Это она должна у тебя просить.
– А вдруг это не она сделала?
– Она-она, больше некому. Я тут подумала на досуге… Жаль, что меня там не было. Я бы сразу ее раскусила.
– Я уйду из универа, – заявила Лера.
– Только попробуй! – рявкнула Вика. – Я тебе покажу!
– Ты не представляешь, каково мне будет появиться там. Зачем? Чтобы все за моей спиной перешептывались да пальцами показывали – смотрите, мол, вон воровка идет?
– Очумела? Никто так не думает!
– Ага, так я и поверила. Или ты предлагаешь подходить ко всем подряд и рассказывать весь этот бред про ревность? – Лера усмехнулась. – Прямо Отелло какой-то, а не Люсьена.
– Я придумаю, как вывести ее на чистую воду, – пообещала Вика.
– Как?
– Эх, надо было сразу отдать кольцо на экспертизу, чтобы сняли отпечатки пальцев. И если бы твоих там не оказалось – значит, до кольца ты не дотрагивалась. И следовательно, не могла его стащить.
– Детективов иностранных начиталась?
– Нашли бы знакомых и попросили. Сделали бы, никуда не делись. Но теперь время упущено. Надо рассказать Федору. Он единственный, кто сможет вызнать правду у Люсьены.
– Я бы умерла, но не призналась на ее месте, – сказала Лера.
– Надо рискнуть. Это единственный шанс.
– Я не смогу ему рассказать. Мерзко. Словно пытаюсь оправдаться.
– А я очень даже смогу. Я так расскажу, что сам побежит к Люсьене выяснять подробности!
И Вика постаралась. Федор, услышав от Люси историю с кражей, пришел за разъяснениями к Лере. Та отмалчивалась да твердила одно и то же – не брала, и все. И тут вступила Вика. Федор не просто рассердился, узнав ее версию событий, а прямо-таки пришел в ярость. Он разорался так, что соседи стали ломиться в дверь и спрашивать, не нужно ли вызвать милицию.
Люся такого поворота событий не предвидела. Когда Федор с порога закричал на нее, она испугалась. Бледное лицо, дикие глаза, угрожающий голос. Таким Федора она еще не видела. И не представляла, что он вообще способен на такие проявления. В их паре он всегда был ведомым.
Поначалу Люсьена онемела, но, понемногу придя в себя, тоже принялась орать. И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не пришел ее сын.
Вечер выдался напряженным. Они вернулись к разговору лишь после того, как сын лег спать. Закрыли дверь на кухне и старались разговаривать тихо. Люся за это время успела продумать линию поведения. Она упорно отрицала свое участие в деле с кражей: потеряла кольцо, расстроилась, дальше действовала спонтанно. Кольцо нашли в сумке Леры – что же еще ей оставалось думать?