Линия Маннергейма
Шрифт:
– Молчи, пьяная женщина.
– И вовсе я не пьяная. А скажи, ты на самом деле мог бы со мной переспать?
– С ума сошла?
– Я тебе совсем-совсем не нравлюсь?
– Нравишься, нравишься, успокойся.
– Тогда в чем дело?
– Ты просто пьяна.
– Тебя не привлекают пьяные женщина?
– Нет.
– Тогда придется пойти поискать кого-нибудь другого. – И Лера стала, покачиваясь, выбираться из-за стола.
– Никуда ты не пойдешь!
– Еще как пойду!
Борьба шла с явным перевесом Федора. Лера сопротивлялась, но справиться
Федор растерялся окончательно.
Лера цеплялась за него, как утопающий за соломинку. Он не смог ее отстранить. И понял, что речь идет вовсе не о сексе, а о чем-то другом. Ей нужно было что-то, чтобы снова почувствовать себя живой. Теперь уже напиться захотелось ему.
Лера оказалась девственницей. Пока Федор изумленно взирал на открывшуюся истину, она засмеялась, глядя ему в лицо:
– Ты что, в первый раз такое видишь?
– Честно говоря, да.
– Считай, что тебе повезло.
– Даже и не знаю…
– Не бойся, я не буду приставать с любовью навек. Тебя это ни к чему не обязывает.
– Спасибо на добром слове… Лучше бы ударила, честное слово.
– Я не собиралась тебя обижать. Просто не знаю, как себя вести, чтобы ты не чувствовал себя… обязанным, что ли.
– Хорошо, не буду.
– И спасибо.
– Всегда пожалуйста.
И они заснули.
Утром Лера находилась в тихой задумчивости.
– О чем кручина? – поинтересовался Федор, размешивая кофе. – Привыкаешь к новому статусу?
– Думаю, как бы мне от Вики спрятаться, пока она в городе.
– Поживи у меня, если хочешь. Она же не знает моего адреса.
– А ты?
– Да меня и дома-то не бывает. Могу и у друга, если что…
– С ума сошел?.. А я точно не помешаю?
– Не надо китайских церемоний, пожалуйста. Хочешь – живи, только отстань с выяснениями – удобно, неудобно…
Лера взяла работу на дом и целыми днями сидела, вычитывая тексты. Федор мотался по заданиям. Лера взялась приводить в порядок квартиру. Она обживала новое пространство, по-женски, как вьют гнезда птицы, и это отвлекало от грустных мыслей, переключая их в другую сторону.
Домашние хлопоты нравились ей все больше и больше. Она радостно переставляла мебель, готовила еду и занималась прочими хозяйственными мелочами. Возвращаясь домой, Федор заставал каждый раз новую перестановку и удивлялся энтузиазму, а главное, силе Леры.
Они постепенно приноравливались друг к другу. Это оказалось любопытным занятием, и Лере даже понравилась совместная жизнь. Узнавать человека, открывать новые черты, чувствовать себя не отдельной единицей, а частью чего-то большего. Она словно попала в мир, о котором раньше и не догадывалась. У нее наконец появилось чувство уверенности и защищенности, хотя они никогда об этом не заговаривали.
Все складывалось
И как только поняла это окончательно – поспешила ретироваться.
Через пару дней объявился Федор, пожелавший узнать причину ухода. Лера долго виляла и бормотала, что так будет лучше, что она не хочет ему мешать и тому подобные вещи. Федор прервал ее, и довольно резко:
– Хватит юлить. Скажи как есть. Или ты думаешь, я вешаться побегу? В чем дело?
– Не хочу ни к кому привязываться.
– Что-что?
– Боюсь привязаться к тебе.
– Можешь не бояться.
– Спасибо за разрешение.
– Это другое дело. Тон только смени, а так правильно мыслишь.
– Обойдешься.
– Лера, хватит собачиться. Возвращайся лучше.
– Чтобы ты мог решать, когда мне уйти? Спасибо.
– Нам же лучше вместе…
– А потом? Что будет потом? Это нечестно.
– Много ты понимаешь, что честно, а что – нет. Думаешь, люди заранее вычисляют последствия? Они поступают как чувствуют и не загадывают, что будет дальше.
– А я так не хочу!
– А чего ты хочешь? Викиного друга?
– Нет!
– Все же нормально получается. Я говорю не о чувствах, а о совместном проживании. Прекрати ломаться и возвращайся.
– Только поэтому? Потому что у нас что-то получается?
– Прошу тебя – не думай ни о чем. Просто вернись… Если хочешь, конечно.
– Хорошо, – просто сказала Лера.
– Тогда пойдем. Я, если честно, голоден как собака.
– Вот в чем дело – тебя накормить некому, – рассмеялась Лера, и все вдруг стало очень просто и понятно.
Она вернулась. Постепенно куда-то ушли страхи и сомнения. Им было настолько хорошо, что Лера начала забывать историю с каким-то непонятным человеком, вызвавшим когда-то такую бурю в ее душе. Иногда она даже сомневалась – а существовал ли он на самом деле? Не приснилось ли все это ей? Хотелось даже позвонить Вике, извиниться за неожиданное исчезновение и узнать, что с ней и где она сейчас. Эти приступы любопытства приходилось подавлять в себе всеми силами. Она не позвонила ни разу.
Вика объявилась сама. Они столкнулись в университете, случайно. Вика, как всегда, ринулась в атаку первой:
– Ты куда пропала? Я тут всех перетрясла, никто не знает, где ты!
– Да как-то замоталась, извини. – Лера отводила глаза и выглядела виноватой.
– Исчезаешь в неизвестном направлении из моей квартиры – и привет. Это не называется «замоталась». Это знаешь как называется? – бушевала Вика.
– Ты в таком состоянии находилась, что ничего не соображала и…
– В нормальном состоянии я была! Кстати, если тебе интересно, я замуж вышла.