Линия Маннергейма
Шрифт:
– Схожу-ка я к нему. Здесь недалеко. Наверно, еще не проспался после вчерашнего. А вы не особенно высовывайтесь.
– Поторопись, – попросила Лера, – мы же собирались много чего выяснить.
– Так за этим и иду, – обернулся Федор.
Он вышел на веранду и посмотрел на посуровевшего Собакевича:
– Ладно, псина, остаешься за главного. Вся надежда на тебя. Не дай им глупостей натворить.
Пес взглянул на Федора уже без прежней недоброжелательности и улегся на крыльце, заняв стратегический пост.
Вика принялась звонить в
– Евгений Александрович, – громко сказала Вика в трубку, – Леры нет… Я передам.
Начальник хотел с ней поговорить… Что делать? Позвонить с Викиного мобильника? Вдруг что-то важное?
– Вика, позвони, спроси, что нужно, – попросила Лера.
Подруга набрала номер и, услышав ответ, включила громкую связь.
– Я звоню по просьбе Леры. Вы хотели ей что-то сказать?
– Она, – заговорил начальник, – вчера так и не пришла…
– Изменились обстоятельства.
– И правильно. У меня не было возможности предупредить. И отказаться от встречи было нельзя.
– На вас оказывали давление?
– Можно сказать и так.
– А что вам известно об этом деле?
– Немного. Они в контору явились, все перерыли, долго выясняли, кто где был в пятницу. Проверку затеяли. Но наша Валентина Ивановна из старой гвардии бухгалтеров. У нее на любое действие куча бумажек имеется. Ничего не смогли нарыть. В смысле нарушений.
– А потом?
– Я поехал давать показания… А Лера не знает, кто все это сотворил? Как же теперь без Лидии Сергеевны…
– Если бы знала, не пришлось бы прятаться.
– Пусть посмотрит, а?
– Как это?
– Мне Лидия Сергеевна сказала, что она умеет.
– Ну, Потапыч! – не выдержала Лера и зашептала в сторону: – Взрослый человек, успешно занимается издательским делом и верит во все это…
– Она – обычный человек, не надо придумывать, – громко сказала Вика и приложила палец к губам, призывая подругу к молчанию.
– В жизни много разных… вещей, – вздохнув, ответил начальник.
– Спроси, не видел ли он Лидию в пятницу и зачем она поехала ко мне, – снова зашептала Лера.
– А вы не виделись с Лидией Сергеевной в пятницу? – повторила вопрос Вика.
– К сожалению, нет. Но мы созванивались.
– А она не сказала, зачем ей нужно было встретиться с Лерой?
– Об этом не было речи.
– А то, что она собиралась куда-то уехать, вы знали? – прочитала Вика вопрос с листа, который протянула ей Лера.
– Лидия Сергеевна хотела уехать? А откуда это известно?
– Анна Ивановна сказала, помощница, – повторила Вика Лерин шепот.
– Я с ней беседовал сегодня, она и словом не обмолвилась. Кстати, просила Леру позвонить, говорит, важно.
– Я передам.
– Пусть осторожна будет. И если помощь какая нужна…
Вика положила трубку и посмотрела на Леру:
– Ты что-нибудь поняла?
– У меня не начальник, а золото, – улыбнулась та.
– Не
Лера задумалась. Так ли все просто? Но и Отшельник сказал, что Потапыч ни при чем. Или при чем? Что она вообще знает о Потапыче?
Когда она искала работу, Федор пытался затащить ее в газету, но журналистика окончательно перестала Леру привлекать. Тут объявился Потапыч. Какой-то знакомый знакомых. Он только-только организовал издательство и предложил Лере должность редактора. Мужик он оказался колоритный, работать с ним было легко. Тем более что интерес к эзотерике в ней уже существовал. И не навеянный модой на все новое, а другой – скорее вынужденный. Кое-что, вызывающее вопросы, она в своей жизни уже видела.
Небольшое издательство «Орфей» не рвалось в гиганты книжного рынка, а тихонько существовало на периферии основных баталий. Сам Потапов пришел к идее издательства не вполне обычным путем. Его мать более двадцати лет заведовала книжным магазином. В советские времена книги были таким же дефицитным товаром, как и все остальное. В доме было полно всякой литературы, и парень пристрастился к чтению. Особой любовью пользовались, естественно, приключения и фантастика. Он мечтал о дальних странах, подвигах и опасностях, но жизнь в лице матери вернула его на землю. Женя стал экономистом и, проработав несколько лет на каком-то предприятии, понял абсолютную бесперспективность своей дальнейшей судьбы.
Склонность к авантюрам, воспитанная книгами, привела его к банальной фарцовке. Он провернул несколько успешных сделок с книгами и ко времени перестройки успел сколотить начальный капитал. Пока он прикидывал, как бы им распорядиться, чтобы не прогореть, случилось непредвиденное. Детская страсть к путешествиям вновь охватила его, и, познакомившись с довольно странной компанией, он начал ездить с ней по объявившимся тогда по всей стране аномальным зонам. Во главе коллектива стояли брат и сестра. Они заявляли, что принадлежат к знаменитому роду не то колдунов, не то экстрасенсов, но подлинность этих заявлений никто, разумеется, не проверял.
Собрав вокруг себя группу обещаниями развить сверхспособности, они, по сути дела, манипулировали учениками в своих целях. На занятиях брат, вводя подопечных в состояние транса, вызывал у них прилив радостных эмоций, превращая учеников в зависимых существ, беспрекословно подчиняющихся ему. Делал он это тонко, точно рассчитывая дозу счастья.
Потапыч поначалу тоже попался на эту удочку. Но спас один из навыков прошлой, фарцовочной жизни – привычка быть настороже и проверять все здравым смыслом. Именно она не дала ему свихнуться. Летом они поехали в зону Пермского треугольника, известную аномальными явлениями. Там в группе произошел раскол, спровоцированный борьбой за власть между братом и сестрой. Коллектив разделился, и исследователи бродили сами по себе.