Лиловый

Ганнибал Аноним

Она сидела смирно, не дергаясь, и только недоуменно хлопала глазами.

Таггарт знал, что она живет в такой же крошечной комнатушке совершенно одна, и родных у нее, кажется, не было. С чистым лицом она выглядела моложе, в ней даже была своеобразная привлекательность, и потом, когда она стояла перед ним нагая, чуть раскачиваясь, и расплетала свои волосы, он подумал, что она напоминает репей: невзрачная, цепкая, никому не нужная и так отчаянно желающая жить.

Она не то чтобы мешала ему, и он не стал ее отталкивать от себя, позволил переночевать в тот раз, а там прошла целая неделя, в течение которой

Нина все оставалась у него, и вот Таггарт, вернувшись к себе, обнаружил, что она деловито согнулась на его постели над порванной рубахой, делая аккуратные маленькие стежки кривой иголкой.

Так закончился месяц, и в следующем Нине уже выдали ее плату, а она сложила деньги перед Таггартом и продолжала жить у него, и он даже привык.

– - Я поначалу боялась тебя, -- как-то призналась она, сидя в постели со скрещенными ногами, пока он возился с очередной схемой возле лампы.
– - Ты не такой, как все, есть в тебе что-то... пугающее.

– - Что же?
– - безразличным тоном спросил он.

– - Не знаю, -- сказала Нина, трогая себя за пальцы на ноге.
– - Может, ты никогда не злишься. Поэтому. И вообще у тебя всегда одинаковое лицо, будто ты совсем ничего не чувствуешь.

Таггарт посмотрел на нее, и уголок его рта приподнялся.

– - Я привык держать свои чувства при себе, -- пояснил он.
– - ...А теперь ты боишься?

– - Нет, -- доверчиво отозвалась женщина.
– - Я рада, что тогда поборола свой страх и пошла за тобой. Внутри ты совсем не такой холодный, как снаружи.

Он отвернулся, вновь обратив свое внимание на схему. Она была похожа на ребенка, и он осознавал, что она в действительности так и не шагнула за какую-то определенную черту, делающую из ребенка взрослого; но в этой своей детской простоте она верно поняла его, можно даже сказать, что и раскусила. Она точно определила, чем он отличается от остальных закованных и даже аристократов.

Нина молчала, дергая себя за ступню, но сидеть без дела ей было скучно, а спать он еще не собирался, и она сказала:

– - Когда я была маленькой, я знаешь о чем мечтала? Что какой-нибудь аристократ влюбится в меня и заберет к себе в Централ, а там сделает такой же аристократкой.

– - А что, такое разве случается?
– - хмыкнул Таггарт.

– - Конечно же, нет, -- снисходительно улыбнулась Нина.
– - Аристократами не становятся, ими только можно родиться. Но каждая девочка в детстве мечтает об этом. ...А ты мечтал о чем-нибудь?

Он задумался, подняв взгляд.

– - Я хотел встретиться с инопланетянами, -- потом сказал он.
– - Полететь в космос, ну все такое.

Нина нахмурила тонкие брови, удивленно посмотрела на него.

– - Разве тебе не было страшно?

– - Чего?

– - Встретить... других. А если они захотят убить всех нас?

– - С чего бы это им?

– - Ну... но ведь во всех сказках обязательно приходят злые инопланетяне, которые всех хотят убить.

Таггарт оперся ладонью о корпус схемы, почти что грустно рассмеялся. Ее детского сознания не хватало, чтобы перешагнуть через сказки, и он знал это. И уж конечно, его настоящая мечта, которую он лелеял еще мальчишкой и из-за которой пошел в разведческий корпус, была недосягаема для ее понимания.

– -

Ну, разумеется, я мечтал не о таких инопланетянах, -- сказал он.

Нина поежилась.

– - Я слышала страшные истории, -- призналась она, обхватила себя ладонями за узкие плечи.
– - Кто-то говорит, что это все было на самом деле. Что когда-то мы жили на другой планете, но потом нас прогнали и хотели уничтожить. Мудрый Арлен спас нас и привел сюда, а злые инопланетяне не нашли нас здесь, но говорят, что когда-нибудь они нас найдут и перебьют всех.

– - Такого я не слышал, -- осторожно сказал Таггарт, больше делая вид, что продолжает ковыряться в схеме.
– - Расскажи.

– - Арлен был сыном бога и привел нас на Анвин, -- послушно произнесла Нина.
– - Много людей шло за ним, но до конца дошли только самые верные, остальные рассеялись по чужим планетам и все были убиты. Корабли врагов преследовали нас день и ночь. Наконец Арлену удалось обмануть их, но мы все летели и летели в пустоте, и не было ни одной планеты, на которой мы могли бы устроиться. Тогда Арлен воззвал к богу, и в этот самый миг показалась красивая звезда, вокруг которой и движется Анвин. Арлен сразу понял, что бог послал нам спасение, и мы приземлились тут и построили первый город. ...Неужели ты и вправду не знаешь этой истории?

– - Мне некому было рассказывать сказки, -- соврал Таггарт.
– - И что, эти инопланетяне, которые гнались за нами, когда-нибудь нас действительно найдут?

– - Ну, так говорят, -- ответила Нина.
– - ...Иди сюда, мне холодно. И страшно. Это все ты со своими вопросами.

Он бездумно отложил отвертку в сторону и забрался к ней в постель. Она в самом деле замерзла, прижалась к нему. Она была потерявшимся ребенком, бездомным животным, прибилась к нему, как щепка к холодному чужому берегу, и вот-вот новой волной ее унесет прочь, быть может, окончательно поглотит и уничтожит, но пока она была рядом и доверчиво льнула к его груди, и Таггарт, закрыв глаза, принялся почти что ласково гладить ее по волосам.

Той ночью ему долго мучительно снился Венкатеш и залитое кровью лицо Мэй.

***

Он познакомился с ней еще в стенах ксенологического университета, где оба проходили обучение, и с первых же дней она потешалась над ним, как умела только она; он целую неделю пребывал в уверенности, что она человек, а когда открылось, что она андроид, весь курс хохотал над незадачливым молодым кибернетиком. С той поры отношения у них выстраивались в подобном ключе, Мэй все задирала его, а Таггарт даже начал сомневаться, правильную ли дорогу он избрал, но с андроидами он все-таки имел дело с глубокого детства, поскольку его отец работал в лаборатории, и наконец, уже на Ятинге, ему представился случай доказать ей это.

Они заключили брак незадолго до того, как были отправлены с очередным заданием на Венкатеш.

Венкатеш представлял собой бескрайние джунгли, дожди там шли месяцами, и все гнило, но в первые дни Таггарт рвал яркие крупные цветы для Мэй и вплетал в ее черные волосы.

Это была почти легенда, истинность которой они смогли установить сильно не сразу; в легенде говорилось, что у великого мудреца Арджуны были два ученика: Ману и Виджал. Эти ученики достигли небесной мудрости и превратились в богов.