Лиловый
Шрифт:
Он двигался все дальше, и вот он увидел то, что хотел.
Виденное напугало его.
Этот человек по-прежнему был закутан в паутину, повиснув в бездне, но нити незаметно разматывались, ослабли; он не был совершенно неподвижен, как все остальные. Наблюдатель с тревогой смотрел за тем, как еле заметно движутся слабые пальцы.
Вот он повернул голову... лицо его было закрыто; но наблюдатель судорожно отшатнулся, попытался выбраться... бежал прочь.
Вдох!..
Фальер резко вскинулся. Он лежал на кушетке в одной из гостиных дворца, и в комнате было
Он не знал только, что значили эти видения. Что это за человек в бездне? Кто он? Что будет, когда он пробудится от своего сна?..
Он долго еще сидел так, тер лицо ладонями, пока мысли его крутились вокруг одного и того же и бесполезно бились в глухую стену. Но вот кто-то осторожно постучался в дверь.
– - Войдите.
– - Господин Фальер, -- в гостиную осторожно заглянул Тегаллиано.
– - Разрушители волнуются. Люди Зено докладывают, что никто не пытался покинуть город... что прикажете?
Фальер выпрямился, взъерошив светлые волосы.
– - Завтра утром отправьте людей на обыск, -- сказал он.
– - Пусть проверят все дома в Централе. Отказ содействовать обыску расценивать как предательство. В каждой группе обыска должно быть два разрушителя.
– - Хорошо, -- коротко отозвался Тегаллиано и исчез.
***
– - Ну что?
– - Да подожди ты, он еще толком не проснулся.
– - И так спал столько времени! У нас его не то чтобы вагон.
– - Который час?
– - стремительно вскинулся Леарза, раскрыв глаза. Кажется, вид у него был растрепанный; ответили ему не сразу, наконец добродушный голос профессора сообщил ему:
– - Половина девятого, юноша. Ты спал весь вечер и всю ночь. Что тебе снилось?
Тогда Леарза осекся и вяло осел на диване. Тело затекло, руки и ноги ломило, как бывает, когда слишком долго спишь; голова у него была тяжелая.
– - ...Ничего, -- потом признался он.
– - Только черная пустота.
Они переглянулись.
– - Должно быть, лекарство помешало ему, -- потом мягко сказал Квинн.
– - Не стоило прибегать к неестественным методам.
Леарза вцепился пальцами в свою шевелюру и принялся неистово ерошить ее. Глухая ненависть к себе опять проснулась в нем; он все-таки был совершенно бестолковый и ненужный человек, и ничем не мог помочь!..
– - Не казни себя, -- негромко произнесла Нина.
– - Ведь ты не виноват в том, что у тебя не получилось. Потом получится.
– - Когда -- потом?
– - воскликнул он.
– - У нас так мало времени! Пока я тут бесполезно дрыхну, он все видит и все знает! Информация -- самое опасное оружие! Что, если он уже сейчас отдает распоряжения? А мы даже понятия не имеем, что нас ждет!
– - Не ори, -- коротко резко оборвал его Таггарт; Леарза несколько смутился и отвел взгляд.
– - Что ж, будем просто действовать так, как знаем, -- подытожил профессор Квинн.
– - В конце концов, именно так мы поступали веками. С чем бы ни довелось нам бороться, --
Внутри у Леарзы что-то больно дернуло. Он знал уже; они будут бороться. По-прежнему со спокойными лицами пойдут на смерть, до последнего будут пытаться спасти своего противника, их люди будут гибнуть, -- остальных это не остановит... как Морвейн, Таггарт и Каин просто оставили позади тела своих товарищей, чтобы спасти чужую планету, так и теперь...
Он поник. Разведчики негромко переговаривались; Теодато что-то говорил Морвейну, потом почти выбежал из гостиной. Кажется, они собрались здесь, чтобы дождаться пробуждения руосца, в надежде услышать какие-нибудь новости. Теперь смысла сидеть тут не было, и понемногу они начали расходиться.
Наконец Леарза остался один. Последней ушла Нина; Таггарт будто ждал ее в дверях, она замешкалась, пригладила Леарзе волосы, упавшие на глаза. Ничего не сказав, отвернулась и почти убежала. "Хорошая, -- грустно подумал Леарза.
– - Совсем не такая, как я. Если бы она была на моем месте, она никогда не подвела бы Таггарта".
Беспокойство снедало его; хуже всего было ничегонеделание, хотя Леарза практически мог чувствовать нависшую над ними всеми опасность. Вздохнув, он сполз с дивана и поплелся в комнату, которую делил с Финном.
В комнате Богарта не было, а вместо него неожиданно обнаружился Морвейн; стоял себе как ни в чем не бывало и курил электронную сигарету, выглядывая в наполовину закрытое шторами окно. Леарза так удивился, что не нашелся, что и сказать ему, остался стоять возле двери. Морвейн тоже будто собирался с мыслями, даже не обернулся. Тогда у Леарзы вырвалось:
– - Ну и что ты хочешь от меня услышать?
– - Ничего, -- пробасил тот.
– - Но я подумал, может, ты захочешь что-нибудь сказать мне.
Прежние чувства вспыхнули в нем с прежней силой. Леарза, не успев подумать, зло сказал:
– - Да, пожалуй, захочу. Ты поступил, как трус, Морвейн. Прекрасно знал, что я опасен, -- я и сейчас, может статься, опасен, -- и сбежал. И теперь еще смотришь на меня с таким видом, будто это я во всем виноват!
Разведчик продолжал стоять спиной к нему, затянулся.
– - Если я и повел себя, как трус, -- наконец ответил он, -- это одно. Но ничто не отменяет того, что ты поступил подло. Я не могу с улыбкой смотреть на человека, который причинил боль Волтайр.
Внутри у Леарзы все вскипело; он стиснул кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не подскочить к Морвейну и не ударить его.
– - Причинил боль Волтайр!
– - задыхаясь, повторил Леарза.
– - Смешно! Я скорее мог причинить боль какому-нибудь Лексу, чем этой бездушной твари! У нее вместо сердца камень, ей все равно, погибну ли я или нет, даже на тебя ей наплевать, скорее всего! Если она и пытается притворяться, что что-то чувствует, у нее выходит ненатурально!
Вот тогда разведчик обернулся; в другое время Леарза, наверное, перетрухнул бы, но теперь кровь горела у него в жилах, и Леарза, наоборот, сам сделал шаг вперед, криво оскалившись.