Лиловый
Шрифт:
Таггарт был мертвецки пьян.
– - Эохад, -- окликнул его Каин, подошел к нему, оглядываясь на Мэй, схватил за плечо.
– - Эохад! Что случилось?
– - Ничего, -- пробормотал тот.
– - Уйди вон, консервная банка.
– - Я тебе покажу консервную!.. Погоди-погоди! Что Мэй?
– - А ты сам не видишь?
Каин еще раз оглянулся. Мэй по-прежнему сидела, ее глаза смотрели прямо, будто в комнате никого и не было, она казалась... не совсем живой какой-то.
– - Ну?
– - почти умоляюще повторил Каин.
– - Ты включил ее? Она жива?
– -
– - Лучше бы я не включал ее, Каин. Прежняя Мэй мертва. Ее банки данных обнулились, оперативная память сброшена... Личностные пакеты не запускаются, потому она может функционировать лишь так... как растение, она будет вечно сидеть здесь, пока не произойдет какой-нибудь сбой, у нее запустилась только вегетативная система. Я... не могу второй раз поднять на нее руку, Каин. Выключи ее, Каин. Пожалуйста.
Андроид тяжко вздохнул и выпрямился. Мэй оставалась неподвижной, она никак не отреагировала, когда он подошел к ней, мускулы поддерживали ее голову в прямом положении, но она даже не попыталась вырваться, когда чужие ладони поймали ее за виски. Каин зажмурился.
– - Прости, Мэй, -- сказал он и одним коротким движением свернул ей шею.
Прости, Мэй. Все было зря; мы сделали все, что было в наших силах, чтобы помочь им, но они все равно погибли. Что, если мы найдем еще одну планету с такой же цивилизацией и опять сможем только наблюдать за тем, как они убивают сами себя?..
***
Он буквально ворвался в маленькую гостиную, освещенную только тремя свечами в настольном канделябре, и с порога спросил:
– - Есть у вас снотворное?
Они переглянулись.
– - Зачем тебе, юноша? До ночи еще далеко, -- наконец осторожно произнес профессор Квинн, сидевший с планшетом у стола. Разведчики молчали; Морвейн и Таггарт вовсе смотрели в окно, а в глазах Финна будто было какое-то неодобрение.
– - Я должен попробовать, -- сказал Леарза, неловко взмахнув рукой, потом ему пришло в голову, что стоит объясниться.
– - Я... ну, я иногда вижу сны, и эти сны иногда сбываются... Правда, не всегда понятно, что они значат, но я видел ее во сне, -- он показал на Нину, -- и во сне она вела меня куда-то, а наяву привела к этому... Аллалгару. Может быть, мне удастся в этот раз увидеть что-то. Иначе мы оказываемся в слишком уж невыгодном положении. У Фальера есть талант, он солгал вам. Он видит будущее... куда более четко, чем я, но я тоже должен попытаться.
Они молчали. Нина с вопросом в глазах посмотрела на Таггарта, но он ничего не сказал ей; наконец профессор обратился к Малрудану:
– - Гавин, будь добр, дай ему октоцин.
Леарза, нервничая, притопывал ногой, пока рыжий копался в своем рюкзаке, извлек коробку с лекарствами и отыскал нужное.
– - Насколько раскрылся твой Дар?
– - спросил профессор Квинн. Леарза сконфузился.
– - Практически не раскрылся, -- сознался он.
– - Но есть все-таки маленький шанс... я... во снах... разговариваю с темным богом, а
Гавин молча протянул ему маленькую беленькую таблетку; Нина поднялась с места и налила в стакан воды из хрустального графина. Леарза принял и то, и другое и решительно выпил. Ничего не произошло, хотя он подспудно ожидал, что мгновенно уснет, потому он медленно подошел к пустующему дивану и неловко устроился там.
– - Значит, Фальер может предвидеть будущее, -- негромко сказал капитан Касвелин.
– - Видимо, так он и раскрыл меня в свое время. Значит, он неспроста позволил Леарзе свободно перемещаться по городу: знал, что тот приведет ему нужного человека.
– - Верно, -- согласился Квинн.
– - Если бы Дар Леарзы был раскрыт... так обмануть его проще легкого.
– - Это все осложняет, -- буркнул Богарт, сложивший руки на груди.
– - Неизвестно, до какой степени действует предвидение Фальера. Знает ли он о каждом нашем шаге? Если знает, то может ли изменять будущее?
– - До некоторой степени, -- уже засыпая, пробормотал Леарза.
– - Он знает, какие решения повлияют... может умело подводить людей к этим решениям... почти подвел меня... я в последний момент понял, что происходит, и то боюсь, что может уже быть поздно...
Темнота окутала его. Бесконечная мягкая темнота, ему было тепло, он будто плавал в бескрайнем океане, тело его совершенно расслабилось, и он перестал ощущать себя...
Руосец спал; находившиеся в комнате люди иногда бросали на него взгляды. Нина наконец решилась спросить у Таггарта:
– - Что... случилось? Аллалгар что-то натворил?
– - Аллалгар был тем, кто вывел Каина из строя, -- коротко ответил тот. Глаза женщины в шоке расширились, она закрыла рот ладонью.
– - Бедный Аллалгар, -- потом прошептала она.
– - Ведь Каин был его единственным другом! Он наверняка на самом деле не хотел...
– - Теперь уже поздно.
– - На будущее, может быть, мы и в состоянии повлиять, -- задумчиво добавил профессор Квинн, -- а вот прошлого не изменить никому.
В гостиной снова воцарилась тишина. Нарушил ее только вошедший Теодато, устало вытер лоб, не заметив Леарзы, негромко сообщил:
– - Заходили только что от Гальбао... передали мне задание, кажется, они хотят как-то модифицировать наши корабли. Ваши наработки во многом им помогли, то, что я успел просмотреть, мне совсем не нравится. Если я выполню...
– - Выполняй, -- коротко перебил его Морвейн.
– - Если не выполнишь ты, выполнит другой. Не навлекай на себя подозрений.
Тео вздохнул, потом обратил внимание на руосца, но ничего не сказал, лишь удивленно поднял брови.
– - В чем Леарза прав, -- сказал Гавин, -- так это в том, что мы в худшем положении. Если бы у нас был его Дар, мы еще могли бы что-то противопоставить Фальеру... так... скажите, какие шансы у нас спастись?
– - Как это какие!..
– - воскликнул было Теодато, но профессор мягко вскинул пухлую руку.