Лиловый
Шрифт:
– - Это бабушка с дедушкой, -- сказала Эннис.
– - Они тогда еще жили с нами в Квинлане. Это было незадолго до того, как бабушка погибла. Дедушка очень тяжело переживал ее смерть, не мог больше оставаться в доме, в котором они счастливо прожили много лет, а тут как раз разведчики обнаружили Венкатеш, и он уехал... а когда вернулся, то предпочел оставаться в ксенологическом.
Леарза потерянно молчал, рассматривая людей на фотографии. Взрослая женщина чем-то определенно была похожа на саму Эннис, с такой же открытой и доброй улыбкой на лице. Муж ее держал обеими руками ребенка,
Леарза по-прежнему стоял спиной к ней и не видел, что улыбка сошла с ее усталого лица; Эннис опустила голову, разглядывая собственные пальцы.
– - Я знаю, ты думаешь, что мы такие бесчувственные, -- тихо добавила она.
– - Что мы столь равнодушны к чужой смерти, -- да хоть бы и к своей собственной, -- что продолжаем улыбаться, кажется, даже на похоронах. Но понимаешь... это наш способ справляться с горем и болью. Тоже, наверное, неидеальный... не думать о плохом, не плакать, закрыть все в самом потайном уголке сознания и никогда не возвращаться, только наедине с собой, по ночам.
– - Извини, -- глухо отозвался Леарза.
– - Я дурак.
***
Описать, какое произошло столпотворение после случившегося, одними словами было бы невозможно. Гомон людских голосов достигал небес; сперва пораженные вестью о неудавшейся попытке убийства, теперь уже они и не вспоминали ни об убийстве, ни о самом Кандиано, который с того момента исчез из Централа навсегда, и даже говорить о нем стало неприличным (Витале Камбьянико расстроен был тем, что обоих братьев Наследник попросту проигнорировал, но ничего не мог поделать с этим).
Все только и говорили в тот день, что о таинственном инопланетянине, который скрывался среди бездушных, да еще и пробрался во дворец самого Наследника. Хотя сам Фальер и все сопровождавшие его давно ушли, никто никак не хотел расходиться с площади, и только двоюродные братья Моро и Дандоло, обеспокоенные судьбой своего старшего товарища, кое-как выбрались из толпы, почти бежали по пустым улицам.
– - Несчастный упрямец, -- воскликнул Тео, оглядываясь.
– - Что теперь с ним будет!
– - Я думаю, его отправят в один из уединенных монастырей в степи, -- ровно отвечал Виченте, -- Наследнику не нужна его смерть, если ты этого боишься. Смерть может сделать его мучеником за истину. К тому же, видел ты, как потрясен был случившимся Мераз? Боюсь, этим они действительно сломали его. Теперь он будет преданно служить Фальеру, потому что милость Наследника поразила его в самое сердце.
– - Да черт с ним, с Меразом!
– - отмахнулся Теодато.
– - ...Силы небесные! Они действительно все это время были среди нас! А ты смеялся надо мной!
– - Кто мог подумать!
Теодато замедлил шаг и рассмеялся, запрокинув голову; Виченте тоже вынужден был притормозить, оглянулся на него, нахмурился.
– - Ну, чего ты радуешься? Погоди, еще неизвестно, что будет дальше. Этот Фальер может взять и решить, что инопланетян нужно прогнать к чертовой матери.
– - Да ведь он объявил во всеуслышание, что хочет, чтоб этот Касвелин был их официальным представителем, -- возразил Тео.
– -
Виченте только махнул рукой и пошел дальше, делая такие длинные шаги, что Теодато пришлось бежать за ним едва ли не вприпрыжку, чтобы не отстать.
– - Да куда ты несешься!..
Они вернулись домой, но и там не могли найти себе покоя, к тому же, в гостиной смуглый Нанга, служивший семейству Дандоло едва ли не с рождения, осторожно как-то обратился к Теодато:
– - Господин Теодато... это правда? Ну, что инопланетяне...
– - Да, -- отозвался тот, поначалу не обратив внимания, -- один из них притворялся бездушным, но Наследник раскрыл его.
Нанга так и остался стоять, глядя на своего хозяина широко раскрытыми круглыми глазами.
– - Ведь это значит, что начнется война, господин Теодато?
– - не сразу спросил он. Теодато раздраженно передернул плечами.
– - С чего ты взял! Зачем нам воевать с ними? Они не желают нам зла. Они почти такие же люди, как и мы, и выглядят ровно так же, как ты или я.
Нанга промолчал; Виченте нахмурился, потом отошел к наполовину закрытому гардиной окну и закурил.
– - Впрочем, все решит Наследник, -- уже спокойнее добавил Теодато.
– - ...Ну что ты так смотришь, Нанга? Напугался?
– - Ведь они уничтожат нас, -- тихо сказал бездушный.
– - Так говорится в пророчествах.
– - Какие еще пророчества!
– - совсем уж взбесился Тео, замахал руками, принялся ходить по комнате туда и обратно.
– - Заладили, как дураки: пророчества, сказки! С тех пор, как мы воевали с ними, прошло несколько тысяч лет! Столько времени, сколько в твоей глупой голове никогда в жизни не уместится! Мы изменились за это время, они изменились! Вот мой отец и отец господина Виченте ненавидели друг друга, это что, обязывает нас оставаться врагами? Виченте мне не сделал ничего дурного, и точно так же мы, нынешние мы, ничего не сделали нынешним им, как и они нам!
Бездушный ничего не ответил, так и стоял, только опустил темную голову.
– - ...А, -- раздраженно протянул Теодато.
– - Ступай, Нанга. Все равно ты этих инопланетян еще очень нескоро увидишь, если увидишь вообще. Небось они так и будут сидеть на какой-нибудь космической станции и общаться с одним Фальером и его советниками!
Нанга послушно вышел прочь, оставив братьев наедине.
– - Они боятся, -- негромко произнес Виченте, по-прежнему глядя в окно.
– - И, я готов поспорить, многие из аристократов тоже боятся, только скрывают это.
– - Я знаю, -- горько согласился Теодато.
– - Сколько криков было, когда вернулись космонавты! Каждый второй орал, что пора готовиться к страшной войне. Некоторые особенно одаренные личности вовсе ринулись к Реньеро Зено, записываться в национальную гвардию. Даже мой папаша тогда, когда я их навестил и рассказал последние новости, произнес дурацкую напыщенную речь, где настойчиво предлагал мне проявить всю возможную и невозможную доблесть и использовать свой талант против инопланетян. ...Они не идиоты, потому и скрывались все это время. Знали...