Лиловый
Шрифт:
– - Я вынужден это сделать, -- почти мягко ответил Уло и обнял ее.
– - Я не хочу, но выбора нет. Я не могу даже ничего пообещать тебе... никто не знает, как дальше будут складываться обстоятельства. Если все пойдет хорошо, я потом заберу тебя с собой. Если не боишься.
– - Ничего не боюсь, -- всхлипнула Нина.
– - Значит, надо подождать?
– - Да... надо подождать. И никому не говори обо мне. Когда будут спрашивать, куда я девался, -- ругайся и жалуйся, что променял тебя на другую, с которой и убежал в соседний город, -- он усмехнулся.
– -
– - Не бойся, это Каин, -- сказал Уло, придерживая ее за плечи.
– - Он тоже один из нас. А ты мог бы хотя б дверью воспользоваться, знаешь ли, для приличия.
– - Не хотел, чтобы семья снизу видела меня, -- резонно возразил тот.
– - Потом пойдут ненужные вопросы. Не пугайся, красавица, я не кусаюсь.
Нина только выдохнула и опустила вскинутые руки. В груди у нее между тем поднималось уже полузнакомое чувство; этот человек напротив был... таким же, как Уло, и очевидно, что они давно и хорошо были знакомы. Если это друг Уло... когда-нибудь, когда Уло заберет ее с собой, такие люди будут окружать ее. Она не должна их бояться.
– - Я и не боюсь, -- тогда решительно, хоть голос ее чуть дрожал от слез, возразила она.
– - Просто это было неожиданно! ...Вы уйдете прямо сейчас?
– - У нас есть время до рассвета, -- перебил хотевшего было что-то сказать Уло гость.
– - Не откажусь поужинать с вами, если позволите!
– - Конечно!..
– - воскликнула она. Уло нахмурился и покачал головой, но вслух ничего не возразил.
...И вот они сидели втроем, и хотя здоровяк Каин по-прежнему выглядел беззаботным, даже время от времени подмигивал Нине, все-таки в комнате повисло тяжелое марево ожидания.
– - На сталелитейном заводе Поненто работает один парень, -- сообщил Каин, -- я с ним, если это можно так назвать, немного сдружился. Ты отыщи его, красавица, скажи, что ты знаешь Кэнги, то есть меня. Мол, жили по соседству в другом районе. Он... своеобразная натура, -- ухмыльнулся здоровяк, -- но душа у него добрая. Зовут Аллалгар, такой высоченный, черный, сразу узнаешь его.
– - Хорошо, -- ответила Нина, хотя половина его слов не дошла до нее. Все ее существо было занято осмыслением лишь одной вещи: ее Уло вынужден ее покинуть, и впереди нее -- тьма, одиночество... очень страшная вещь -- одиночество, одна из самых страшных вещей, которые могут приключиться с человеком.
Она и до того была одинока, но успела уже отвыкнуть.
Мужчины, кажется, оба понимали, о чем она тревожится, и добродушный Каин первым догадался, как ее утешить хоть немного, опять заулыбался:
– - Ничего, вот только все устаканится, мы тебя заберем отсюда, и отправишься с нами в Кеттерле! Правда, планета, с которой родом твой принц, не слишком располагает к себе, но, может, ради
– - А там люди тоже работают на заводах?
– - спросила Нина, лишь бы что-нибудь тоже сказать.
– - Ну, если очень-очень захочется, -- рассмеялся Каин.
– - Но у нас и заводы совсем не такие, как тут. Всю самую тяжелую работу выполняют машины.
– - Машины, -- повторила она.
– - Конечно, ты этих машин вовсе не увидишь, если только не захочешь, -- спохватился будто тот, -- будешь жить себе в большом красивом доме, а вокруг дома обязательно будет сад, и этот прохвост уж непременно возьмет себе отпуск года на два, а то мы уже лет двадцать как с задания на задание кочуем...
– - Двадцать!..
– - воскликнула Нина.
– - Разве вы с самого детства?..
– - Нет, -- хитро улыбнулся Каин.
– - Наш век длинней вашего. Это все достижения науки. И ты тоже проживешь дольше, если попадешь к нам на Кэрнан. Так что не грусти! Подождать надо будет совсем недолго.
Уло поначалу хмурился и молча слушал, но потом, заметив, что Нине совершенно вскружили голову полубезумные рассказы Каина, и он вступил в разговор. Так они все втроем досидели до глубокой ночи, когда уже и семейство снизу все-таки уснуло, беспокойно вертясь в своих холодных постелях. Тогда Уло первым поднялся с места, и Нина поняла, что сейчас они действительно уйдут, и что-то больно оборвалось у нее в груди.
– - Иди, -- буркнул Каину Уло, а тот и послушался, еще на прощанье поцеловал Нине руку, -- она напуганно воскликнула, но сопротивляться не посмела. Безмолвно выскользнул в раскрытое окно: оказалось, здоровяк на удивление ловок, при всем его росте и ширине плеч. Уло и Нина на короткое время остались в комнате одни.
– - Этот дурак наболтал много лишнего, -- пробормотал Уло, когда Нина робко прильнула к нему.
– - Должен же я добавить ложку дегтя... Он тебе одного не сказал: среди нас живут... созданные нами люди. Мы искусственно выращиваем для них тела, и в головах у них машины. Это то, чего вы всегда так боялись, о чем рассказываете друг другу страшилки.
Нина молчала.
– - Каин -- такой человек, -- добавил Уло.
– - А я у себя на родине занимаюсь тем, что... я что-то вроде врача для искусственных людей.
Она не сказала ни слова, но продолжала обнимать его.
– - Я вернусь, -- тихо сказал он.
– - Но если ты не захочешь идти со мной, я пойму.
Она не ответила, лишь поцеловала его; так и осталась стоять, опустив руки, а он точно так же бесшумно выбрался следом за своим товарищем.
Каин ожидал его снаружи, в темном переулке, и они вдвоем отправились прочь, безошибочно определяя, в какую сторону им нужно идти. Шаттл ожидал обоих и еще троих разведчиков с Тонгвы в перелеске за городом. Взлет был назначен на рассвете: отвечающие за это люди давно уже просчитали, в какой момент корабль сможет проскользнуть незамеченным мимо анвинитских постов.