Лилия и Леопард
Шрифт:
Только когда Ранд наклонился и подхватил губами слезинку с ее щеки, она поняла, что плачет.
— О, Лианна, — прошептал он. — Мы оба прекрасно это знаем. Мне достаточно заглянуть в твои глаза, чтобы понять, что ребенок мой, — Ранд нежно погладил ее плечи, грудь. — Мне достаточно вспомнить последнюю ночь, чтобы понять, что ты никогда не отдашься другому. Ребенок мой, как и твое сердце, хотя ты и не хочешь признаться в этом.
Лианна молчала, проклиная себя за то, что не в силах обмануть Ранда. Наконец, сдаваясь, она прошептала:
—Я боюсь, Ранд.
Он прижал ее к себе.
— О, Лианна. Люби его, просто люби его, — она всхлипнула и уткнулась ему в плечо. — Ты ведь сама хотела ребенка, — продолжал Ранд, — наследника Буа-Лонга. Почему же ты чувствуешь себя несчастной?!
— Я хотела наследника — француза. А этот ребенок будет разрываться, как и я, между Францией и Англией, ведь ты постараешься сделать его вассалом короля Генриха.
Ранд покачал головой.
— Я буду любить нашего ребенка, как люблю и тебя. Я стану осыпать его подарками, поцелуями, оберегать и защищать, впрочем, так же, как и… его братьев и сестер, которые появятся вслед за ним.
Эти слова окончательно успокоили Лианну, слезы ее высохли, сердце уже не выскакивало из груди. Ранд поцеловал жену и отправился по своим делам.
Весь остаток дня Лианна задумчиво бродила по замку. Ей хотелось верить Ранду, стать ему верной женой, родить от него ребенка. А еще хотелось забыть, что он собирается использовать Буа-Лонг с выгодой для англичан…
В эту ночь дверь ее спальни была широко открыта: Лианна ждала Ранда. В ней затеплилась пока еще слабая надежда на лучшее для себя, для ребенка, для их дома, и эта надежда заставила Лианну отказаться от сопротивления Ранду — на время. Да, она станет его страстной возлюбленной… сегодня.
И опять Лианна парила в облаках. Руки и губы Ранда были повсюду, разжигая в ней страсть, отнимая дыхание. Он доставлял ей огромное наслаждение, и Лианна с готовностью отзывалась на его исступленные ласки, отдавая ему себя без остатка. Ранд заполнил ее собою, своей нежностью. Когда он шептал, что любит, она уже безоглядно верила ему.
Да, верила. Прежнее негодование и обиды мешали Лианне хорошенько обо всем подумать. Теперь же она пришла к заключению, что если бы Ранд, действительно, знал, что Лианна — его нареченная, то не стал бы рисковать, похищая ее. Ему гораздо проще было увезти мадемуазель де Буа-Лонг в Ле-Кротой прямо от креста Святого Катберта. Но Ранд не сделал этого, потому что искренне верил, что его будущая жена — брюнетка, которую он видел на мосту.
— Я люблю тебя, — повторял Ранд, осыпая поцелуями лицо, шею, плечи Лианны, — и хочу, чтобы ты верила мне.
— Да, — легко сорвалось с ее губ. — Но разве это облегчит нашу жизнь? Я не могу предать Францию и отбросить от себя, как вышедшее из моды платье.
Ранд провел пальцами по щеке Лианны.
— Возможно, наши короли и военачальники сумеют договориться между собой. Может быть, война и не начнется.
Но Лианна знала совсем другое и по его глазам видела, что он тоже понимает это.
— Ты говоришь, что любишь меня, но любишь ли ты и мою преданность
— Это все — часть тебя. Я люблю тебя за твою преданность, за твой характер.
Внезапно Лианну осенила блестящая идея: у нее есть любовь Ранда. Ее дядя, герцог Бургундский, однажды сказал, что это — самое сильное чувство на свете. Сможет ли она когда-нибудь положиться на эту самую любовь, испытать, есть ли у нее предел?
Да, подумала Лианна, страстно обнимая Ранда, вызывая в нем трепет наслаждения. Она знает ответ на свой вопрос. Вместо того чтобы бороться с Рандом, ей нужно привязать его к себе, подчинив тело, сердце, душу…
Они опять предались неистовой страсти.
Потом, когда Ранд наконец уснул, она долго лежала без движения рядом с ним, вдыхая аромат его обласканных солнцем волос.
«Он — мой, — яростно заявила Лианна неумолимому английскому королю. — Он — мой, и ты не получишь его. Потому что к тому времени, когда ты надумаешь вторгнуться во Францию, Ранд будет полностью принадлежать мне и отвернется от тебя!»
Она даже вздрогнула от своих мыслей. Нужно ли испытывать судьбу? Решение заставить Ранда выбирать между женщиной, которую он любит, и монархом, которому он служит, наполняло ее душу сомнениями. Такой выбор труден для любого. А Ранд с его глубокими чувствами, чистой душой и железной силой воли, просто разорвется на части.
«Я докажу, что это стоит твоей боли, — пообещала Лианна, уютно устроившись у него на плече. — Да, однажды ты поставишь меня выше империи, и я буду свободна любить тебя».
Она улыбнулась, вспомнив его предсказание в их брачную ночь. Настанет день, поклялась себе Лианна, и она скажет ему о своей любви.
Глава 15
Осень началась в Буа-Лонге с невыносимой, изматывающей жары. Жгучие лучи нормандского солнца превратили каждую комнату, каждый уголок огромного замка в раскаленную печь.
Возможно, удрученно думал Ранд, наблюдая за единственной оставшейся свиньей, которая разгуливала по двору, жара не казалась бы такой изнуряющей, если бы они могли опустить мост, выехать на природу, подставить лицо свежему морскому ветру, в конце концов, искупаться в реке.
Но прогулки и купания были невозможны: замок находился в осаде.
Ранд сжал кулаки. Годы спустя барды, очевидно, будут распевать песни о бескровной передаче Буа-Лонга в руки англичанина. Но эта победа окажется совершенно бесполезной, если Жерве удастся сейчас добиться успеха.
Мондрагон вернулся сюда шесть недель назад и привел с собой тридцать рыцарей, предоставленных в его распоряжение дофином Луи. Все зная о замке, он избрал самый коварный метод убеждения.
Жерве решил взять замок не штурмом, а измором.
Глядя на норовистую свинью, Ранд сокрушенно покачал головой. Этой беспокойной особе требовался боров, но все они уже давно были съедены. И Ранд чувствовал себя таким же покинутым и расстроенным, как эта свинья, тяжелый груз безысходности буквально давил его.