Лилия и Леопард

Виггз Сьюзен

— Пришла поделиться радостью победы своего мужа? — спросила Маси, отправляя в свой похожий на розовый бутон рот кусочек овечьего сыра.

Лианна отвела взгляд от обильно уставленного стола, желая, чтобы свежий ветерок отнес от нее аппетитные запахи еды.

— Ты знаешь, что это не так, Маси, — судорожно сглотнув, ответила она.

Покончив с сыром, Маси принялась за засахаренные фрукты и, слизывая с пальцев крошки, с иронией заметила:

— Неужели? Англичанин был у Жерве в руках, но тем не менее ты помогла ему бежать.

— Я ничего такого не…

— Это сделала

ты, — тоном, не допускающим возражения, сказала Маси. — Возможно, тебе и удалось одурачить Жерве, но не меня. Англичанин взорвал дверь и выбрался наружу.

Лианна нахмурилась, вспомнив вчерашнее признание Шионга.

— Англичане уже давно знают о порохе.

Маси с подозрением взглянула на нее.

— А почему ты не сказала Жерве, что вы поженились с Лонгвудом в Ле-Кротой?

— Жерве хладнокровно убил бы его, а мы могли бы получить выкуп.

— Выкуп? Ха! — понимающе усмехнулась Маси. — Скорее всего, ты любишь этого англичанина. Впрочем, ничего удивительного: он красив как бог и, без сомнения, великолепен в постели, — казалось, она говорила это сама себе. — Да, я знаю, что значит любить человека так сильно, что готов сделать для него все, что угодно.

— Любовь здесь совершенно ни при чем, — продолжала защищаться Лианна. — Он мог утонуть в подземелье.

— Как раз это от него и требовалось.

Лианну до глубины души возмутила такая жестокость. Она так разволновалась, что к горлу опять подступила тошнота. Кое-как подавив ее, Лианна напомнила себе, что Маси переживает исчезновение Жерве и беспокоится о своем будущем.

Маси сунула ей под нос блюдо с отличными солеными оливками.

— Поешь что-нибудь. Ты бледна как смерть.

Лианну чуть не вырвало. Она резко оттолкнула от себя тарелку.

— У меня совсем нет аппетита.

Маси подозрительно взглянула на нее.

— Зачем ты здесь? Теперь за меня должны заплатить выкуп?

— Конечно же, нет, — поспешно ответила Лианна. Она с мужем еще не говорила об этом, но она была уверена, что Ранд думает точно так же. — Как только Жерве придет за тобой, ты будешь свободна.

— Свободна! — фыркнула Маси. — Свободна вернуться в разваливающийся дом Лазаря в Трамкуре?

— До прихода Жерве ты вольна жить в Буа-Лонге.

— Что ты имеешь в виду? — Маси положила в рот оливку. Ее глаза в этот момент были похожи на темные влажные маслины.

— С тобой будут обращаться, как с благородным гостем.

Маси с неожиданной силой схватила Лианну за запястье.

— Этого недостаточно, — ее дыхание было горячим и солоноватым. — Лазарь — мертв. Буа-Лонг принадлежит Жерве.

— Возможно. А возможно, и нет, — Лианна один за другим оторвала пальцы Маси от своей руки.

— Что ты хочешь сказать? Что…

Запахи еды, духота, горячность Маси в конце концов сделали свое дело. Пробормотав извинения, Лианна быстро вскочила на ноги. Зная, что ей не добежать до своей комнаты, она бросилась к ночному горшку и, опустившись возле него на колени, выплеснула туда содержимое своего желудка. Потом, схватив салфетку, Лианна вытерла лицо и поднялась; ноги ее дрожали.

Она медленно повернулась к Маси и удивилась произошедшей с ней перемене.

Жена Жерве сидела, словно пораженная громом. Гневное, застывшее лицо Маси напомнило Лианне василиска [27] из легенды. Тишину нарушало лишь учащенное дыхание Лианны; кровь стучала у нее в висках.

27

Василиск — сказочное чудовище с головой петуха, туловищем жабы, хвостом змеи и короной на голове, убивающее одним своим взглядом.

Наконец Маси пришла в себя и вскочила на ноги, опрокинув столик:

— Будь ты проклята! Ты — беременна!

— Когда ты об этом узнала? — в голосе Ранда слышалась боль и плохо скрытое раздражение.

Лианна рассматривала рыцарей в зале, слуг, щенков, возившихся под столом, не смея поднять глаза на своего мужа.

— Когда, Лианна?

— Я… стала догадываться несколько недель назад.

— Несколько недель?!

Его кулак с грохотом опустился на стол. Недалеко от них остановилось несколько человек и с любопытством уставились на Ранда. Схватив Лианну за локоть, он торопливо повел ее в комнату позади зала.

Его гнев передался и ей. Лианна вскинула голову, глаза ее сверкали.

— Я не стану отвечать на твои вопросы и выслушивать твои обвинения!

Ранд стиснул плечи жены.

— Нет, будешь! Лианна, подумай, сколько раз ты подвергала опасности жизнь нашего ребенка: спускалась по стене, устраивала взрывы, скакала на лошади во весь опор, как не каждый мужчина сумеет…

— А не ты ли вытащил меня из постели, связал по рукам и ногам, чуть не уронил с лестницы?! — она получила огромное удовольствие, увидев, как он побледнел. — Да, Ранд, ты тоже подвергал опасности жизнь нашего ребенка.

— Только потому, что ты не удосужилась сказать мне об этом, — проревел он так громко, что Лианна отшатнулась назад, как будто ее ударили.

Ранд пристально посмотрел на жену; гнев постепенно исчез из его взгляда.

— С этого дня, — ласково сказал он, прижимая ее к груди, — ты будешь очень осторожна. Мы оба будем осторожны.

Лианна стояла, не шевелясь, раздираемая на части противоречивыми чувствами: яростью и печалью; она всем сердцем стремилась к Ранду и не могла ему покориться. Лианне было так хорошо, спокойно с ним, она знала, что нежно любима мужем, и в то же время всячески противилась этому.

Ранд приподнял ее волосы, нагнулся и нежно прижался к пульсирующей жилке на шее. Теплая волна желания разлилась по телу Лианны, но она не хотела поддаваться своему чувству. Боже, где взять силы сопротивляться ему?

— Почему… — Лианна откашлялась и подавила чувство вины. — Почему ты так уверен, что ребенок твой?

Ранд сначала застыл от неожиданности, затем выпрямился и пристально посмотрел на жену.

Лианна заставила себя продолжать, хотя ее голос предательски дрогнул:

— О, я вижу, твоя мужская гордость не позволяет тебе даже допустить такую возможность, но подумай, я отдалась в лесу незнакомцу. Что остановит меня перед любым другим мужчиной?