Лилия и Леопард
Шрифт:
Он направился на лужайку для тренировок рыцарей в метании копья и стрельбе из лука.
— Не целься одним глазом, — еще издалека донесся до него голос Джека. — Наш добрый Господь дал тебе два.
Увидев Ранда, тот зачастил:
— Стреляет, как зеленый юнец со своей первой женщиной: быстро и мимо цели. Не может толком поразить эту чертову мишень.
Ранд кивнул.
— Интересно, стрелял бы Жофрей точнее, если бы не знал, что его тренируют, чтобы сражаться с рыцарями дофина. Боюсь, что я прошу слишком… — он осекся, увидев Лианну,
В последнее время ее тело заметно округлилось в ожидании ребенка, и вся она светилась каким-то внутренним светом. Ранд словно зачарованный смотрел, как Лианна пьет из ковша, откинув назад длинные, удивительно светлые волосы.
Ее появление заставило его забыть, о чем он только что говорил. Так происходило всегда. Стоило Ранду увидеть Лианну, даже самые мрачные мысли тут же улетали прочь. От нее исходило удивительное спокойствие, оно было написано на ее прекрасном лице, угадывалось в грациозных движениях. Внутри Лианны развивалось чудесное и неоспоримое доказательство его любви, и это наполняло гордостью сердце Ранда. Толчок Джека вывел Ранда из задумчивости.
— Мой господин?
— Я… забыл, — перехватив широкую понимающую ухмылку Джека, он покачал головой и добавил: — Она заставляет меня терять голову.
— Вижу, между моим господином и леди дела идут хорошо.
— Да, просто прекрасно.
Между тем Лианна повернулась, послала мужу воздушный поцелуй и исчезла в зале. За эти месяцы, когда Ранд взял управление замком в свои руки, она сверх всяких ожиданий с готовностью подчинялась ему. Днем Лианна была мужу преданной помощницей, а ночью — пылкой и страстной возлюбленной. Правда, она еще не призналась ему в любви, но все ее поведение красноречиво свидетельствовало об этом: как Лианна разговаривала с мужем, улыбалась, ласкала его.
Между ними словно существовало молчаливое соглашение не касаться тех тем, по которым они не сходились во мнениях. Пока это удавалось. Но что произойдет, если начнется война?
Сомнения не покидали Ранда: слишком уж быстро Лианна сдала свои позиции. Господи, как ему окончательно завоевать эту женщину? Ранд смотрел на флаг с лилиями и леопардами и со страхом думал о том, что когда-нибудь наступит час расплаты.
Неожиданно его внимание привлекло какое-то движение на крепостной стене: туда прорвалась группа женщин, несмотря на отчаянные попытки стражников остановить их. Они с криками устремились на ту часть стены, которая выходила к реке.
— Черт возьми, чего хотят эти старухи? — удивился Джек.
Ранд уже бежал через двор. Перемахнув через каменную ограду, он взлетел по ступенькам наверх.
— Прошу прощения, милорд, — виновато сказал Жиль, один из стражников. — Мондрагон соблазняет их едой. Они просят хотя бы посмотреть.
— Отойдите от бойниц! — услышав громовой голос Ранда, женщины забегали по стене, как испуганные куры. — Уберите детей!
— Он привел стадо свиней, — пронзительно закричала матушка Брюло.
У Ранда от изумления даже округлились
Ранд подошел к краю стены и посмотрел вниз: на другом берегу реки маячил Жерве и примерно пятьдесят голов свиней. Неподалеку от них со смущенным видом стоял Сильван, свинопас замка. Он часто делал удачные вылазки, добывая пропитание, но теперь Жерве удалось схватить его. Ранд негромко выругался.
За рекой простирался луг, за которым начинался лес. Между деревьями Ранду чудилось дви-жение и мерцание. Он знал, что рыцари дофина, сидя верхом в полной боевой готовности, ждали удобного момента, когда откроются ворота замка, если Ранд вдруг допустит такую оплошность.
— Приветствую вас, — закричал Жерве. — Я привел подарок от дофина, — он сделал широкий жест в сторону беспокойного стада.
— Оставь его лучше себе, — ответил Ранд. — Свиньи — самая подходящая компания, чтобы согреть тебя ночью.
— Я не хочу, чтобы французы голодали, — заложив руки за спину, Жерве не спеша ходил туда-сюда по мосту через Сомму. — Открой ворота, милорд, и сегодня вы будете есть свинину, а не черствый хлеб с жидким супом.
— Дайте нам мяса, милорд, — запричитала матушка Брюло, другие женщины тоже присоединились к ее просьбе. — Вы ведь не позволите нам умереть с голоду!
Ранд повернулся к ним.
— Нет, но я не могу рисковать жизнью наших мужчин.
Матушка Брюло твердо посмотрела ему в глаза.
— Если уж на то пошло, у нас остался всего лишь недельный запас продовольствия. А неделю назад моя племянница родила двойню, и кузнецу необходимо свежее мясо, чтобы залечить недавно полученные ожоги.
Ее слова сопровождались кивками и ропотом остальных.
Ранд бросил угрюмый взгляд на усталые, исхудавшие лица женщин и опять повернулся к Жерве, который красовался на фоне стада откормленных свиней.
Дуновение горячего ветра взъерошило его темную гриву волос и донесло до Ранда терпкий запах животных.
— Не забывай, что и твоя жена находится здесь, — крикнул Ранд.
— Не забывай, что мне нет до нее никакого дела, — ответил Жерве. — Кроме того, ты не причинишь ей никакого вреда, — проницательно добавил он. — Я чувствую в воздухе запах голода, голода и раздоров! Думаешь, они пойдут за англичанином на голодную смерть? Их французские желудки наверняка скажут: «Нет!»
На стене с длинной узкой аркебузой в руках появился Шионг.
— Милорд, возможно, настало время показать им…
Ранд протестующе помахал рукой.
— Очень рискованно: Сильван стоит слишком близко.
Да, если он не откроет ворота, люди будут голодать, а если откроет — умрут. Ранд стиснул зубы; нужно было найти какой-то выход…
Горячий ветер с юга растрепал его волосы и словно принес с собой интересную мысль. Идея была настолько остроумной и необычной, что как раз могла сработать в подобной ситуации.
— Мы примем твой дар, Мондрагон, — крикнул Ранд.