Лицом к лицу
Шрифт:
Скорее всего, так и будет, мрачно подумала Стефани. Когда я вернусь домой, мне придется сказать отцу, что я не смогла спасти его. Я должна буду находиться рядом со своей матерью, когда она узнает о долгах своего мужа. Но пусть уж лучше так, чем стать сексуальной рабыней этого жестокого человека.
— Прекрасно! — ледяным тоном бросил Марко. — Больше я предлагать не стану.
— У тебя не будет такой возможности! — горячо заверила Стефани. — Потому что если я тебя больше не увижу, то буду считать, что мне в жизни крупно
Она заметила, что Марко колеблется. Собирается отказаться от данного слова?! Стефани почувствовала, что еще секунда, и она сорвется.
— Я могу ехать домой? — спросила она дрожащим голосом.
Марко кивнул в знак согласия, и Стефани облегченно вздохнула.
— Разумеется. Я подгоню машину, и мы сразу отправимся.
Стефани покоробило, что Марко даже не счел нужным попытаться уговорить ее остаться хотя бы ненадолго. Она еще не успела уехать, а он уже выбросил из головы даже мысли о ней.
Небрежная жестокость Марко доставляла Стефани страдания. Она вдруг осознала, что для нее эта короткая связь не может оборваться так просто, как для него. Она никогда не сможет отказаться от Марко Маринелли так же легко, как это сделал он по отношению к ней.
Стефани вообще сомневалась, что сможет когда-нибудь забыть его. И с этим сомнением пришло предостережение, что душевная боль, которую она испытывала в данный момент, — только начало ее страданий.
10
Стефани откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. За последние тридцать шесть часов она впервые почувствовала настоящее облегчение.
Машина уже ехала по улице, на которой жила Стефани. Кошмар, в котором она пребывала почти двое суток, близился к концу. Еще пара минут, и Марко остановится у большого старинного дома, на втором этаже которого находилась крошечная квартирка Стефани. Она выйдет из машины и направится к подъезду.
Стефани поклялась себе, что даже не оглянется, чего бы ей это ни стоило. Она ни за что не покажет Марко, какую глубокую сердечную рану он нанес ей своей холодной черствостью. Она попрощается с ним небрежным тоном, возможно, даже помашет ему рукой. А затем войдет в свой подъезд и плотно закроет за собой дверь.
Что с ней будет потом, когда она скроется за крепкой дубовой дверью. Стефани не знала, но сейчас не хотела даже думать об этом. Такие мысли могли ослабить ее, а ей надо продержаться еще минуты три. А уж там…
— Что такое?! — воскликнул Марко и нажал на тормоза.
Его резкий голос вывел Стефани из задумчивости. Она открыла глаза и удивленно уставилась на своего спутника.
— Что случилось? Авария?
Марко кивнул на людей, стоявших у одного из домов. Стефани недоуменно взглянула на них и растерянно пролепетала:
— Кто… что
Стефани еще не договорила последнее слово, как кое-что стало для нее проясняться. Эти люди не были праздными зеваками, они собрались явно с какой-то определенной целью. Мужчины и женщины держали в руках камеры и микрофоны, на дверцах стоявших у тротуара машин четко выделялись названия теле — и радиокомпаний. И стояли они у дома, в котором жила она, Стефани.
— Это репортеры! — воскликнула потрясенная Стефани. — Наверное, что-то случилось…
— Ты случилась, — сказал Марко с откровенной прямотой. — Ты и твоя свадьба года, которая не состоялась. — Он в сердцах ударил ладонями по рулю. — Я должен был предвидеть это!
— Нет, не может быть… — прошептала Стефани.
В толпе репортеров произошло движение: кто-то обратил внимание на машину Марко, которая остановилась посреди дороги.
— Они заметили нас! — резко сказал Марко. — И идут к нам.
На них действительно надвигалась толпа журналистов. До Стефани доносились их возбужденные голоса. По ее спине побежали мурашки.
— Ты должна решить — мы остаемся или уезжаем отсюда.
— Уезжаем? Куда? — горько спросила Стефани. — Мне больше некуда ехать.
Она попросила Марко привезти ее на эту квартиру, потому что только здесь могла чувствовать себя относительно спокойно. К родителям Стефани ехать не хотела, потому что ей пришлось бы отвечать на их вопросы, выслушивать жалобы отца по поводу того, что теперь с ним будет. Она еще была не готова к этому. Ей нужно было побыть одной какое-то время. Перевести дыхание и собраться с мыслями.
— Решай, — поторопил Марко. — Но побыстрее, иначе мы не выберемся отсюда.
— Но я не хочу никуда ехать! Я хочу домой.
— Хорошо, будем считать, что ты сделала выбор. Но, учти, будет не очень приятно.
Марко припарковал машину у тротуара, и толпа репортеров сразу обступила автомобиль со всех сторон, ощетинившись камерами и микрофонами. Стефани вжалась в сиденье и испуганно вскрикнула, когда в лицо ей ударила дюжина вспышек, на мгновение ослепив.
— Что они делают?! Зачем?!
Она хотела открыть дверцу, но Марко перехватил ее руку и резко сказал:
— Один совет. Не говори ни слова. Даже традиционное «без комментариев». Держи рот на замке. Опусти голову и иди прямо сквозь них. Так будет легче.
— Легче? Мне кажется, ты ошибаешься. Не может быть, чтобы их интересовала моя скромная персона. С какой стати? Кто я?..
Громкие напористые выкрики, раздававшиеся со всех сторон, тут же доказали Стефани, что она не права. Репортеров интересовала именно ее «скромная персона».
— Стефани!..
— Мисс Роуленд!..
— Всего одну минуту, Стефани!..
— Только пара вопросов!..
Запаниковав, Стефани испуганно взглянула на Марко.
— Не могу! Я не могу выйти… туда.