Лицом к лицу

Оллби Айрис

Вчера вечером, например, она окончательно пала духом, когда осознала, что с ней произошло. И Марко, безжалостный разбойник, внезапно повернулся к ней неожиданной стороной.

Стефани сидела в спальне, куда он ее проводил, когда привез в этот дом. Пожелав ей чувствовать себя здесь как дома, Марко вышел, чтобы Стефани могла переодеться в его футболку и джинсы. Доконала ее фата. Фата и ажурная диадема, на которой она держалась. Они были соединены между собой очень прочно, и все это сооружение крепилось к ее волосам при помощи многочисленных шпилек и заколок. Стефани предприняла

несколько попыток, но фата только еще сильнее запуталась в волосах и шпильках. Провозившись минут двадцать и истощив последние силы и терпение, она наконец сдалась и замерла на краю кровати, тупо уставившись в зеркало. В такой позе Марко и застал ее.

— Стефани? Мисс Роуленд?

Перед тем как войти, он постучался, но, не получив ответа, быстро распахнул дверь и буквально влетел в спальню. Бледное измученное лицо Стефани сразу бросилось ему в глаза.

— Что случилось? — резко спросил Марко.

Стефани не стала притворяться и показала рукой на свою голову.

— Проклятая фата! — простонала она. — Я не могу снять ее! Мне уже кажется, что я буду ходить в ней всю жизнь!

Стефани ожидала, что он начнет смеяться над ней или отпустит какую-нибудь ядовитую шуточку, но Марко стал ласково успокаивать ее, подбадривать. Одновременно он ловко вытаскивал из ее волос шпильки. Там, где Стефани дергала и тянула, плача от боли, Марко, казалось, магическими прикосновениями вынимал шпильки. Они словно таяли под его длинными сильными пальцами. Не прошло и минуты, как диадема и фата уже лежали на туалетном столике.

Но Марко не остановился на этом.

— Ты жутко напряжена, — сказал он, коснувшись мышц на шее Стефани.

— Тебя это удивляет? — не удержалась она от иронии. — Ты, очевидно, считаешь, что я нахожусь в раю. Сегодня должна была состояться моя свадьба, а вместо этого я сижу бог знает где с мужчиной, который… который… — Стефани умолкла, не в силах совладать с собой и боясь расплакаться. — Что… ты собираешься делать со мной?

— Ничего.

Марко наклонился к ней, и Стефани почувствовала тепло его ладоней на своих щеках.

— Абсолютно ничего! Клянусь, я не сделаю тебе ничего плохого. Ты действительно ни в чем не виновата. Все мои претензии адресованы человеку, за которого ты собиралась выйти замуж. От тебя мне нужно только одно: чтобы ты оставалась здесь до выяснения определенных обстоятельств.

Стефани не понравилось, что ей очень хочется верить ему. Но, когда она поняла, что уже почти склонилась к этому, она испытала шок. Привлекательный, с мягким акцентом голос Марко звучал весьма убедительно, а темно-синие глаза смотрели так проникновенно, словно пытались заставить Стефани согласиться с тем, что он говорит чистую правду.

— До выяснения каких обстоятельств?

Стефани сразу поняла, что Марко не намерен отвечать, — это было видно по выражению его лица.

— Тебе совершенно не нужно это знать. Это мои дела, и тебя они не касаются. Тебе важно знать только одно: ты находишься в полной безопасности. Если будешь вести себя разумно и следовать моим советам, не станешь делать глупостей, то твои плен, возможно, продлится не дольше суток.

Даже этот срок показался Стефани вечностью.

Но, судя по всему, Марко не собирался делать никаких уступок.

— Я подумаю, — проронила она, тоже не желая выдавать свои мысли.

— Подумай, пожалуйста. — Голос Марко потеплел. — Сделай это, и мы, если не помиримся, то, по крайней мере, придем к взаимопониманию, которое позволит нам сосуществовать друг с другом.

— Пожалуйста, кофе.

Стефани очнулась от воспоминаний, которым предавалась, пока Марко готовил кофе. Он поставил на стол чашку с дымящимся напитком.

— Спасибо, — пролепетала Стефани, возвращаясь в настоящее.

— Что ты хотела бы съесть? Я собирался предложить тебе завтрак, но, думаю, можно уже и пообедать.

— Мне все равно. Я не очень голодна. Стефани сидела на стуле съежившись и была похожа на заблудившегося котенка. Марко ощутил укол совести — в данную минуту перед ним была лишь тень женщины, которую он держал вчера в своих объятиях. Женщины, которая брала, но умела и отдавать, и которая ни в чем не уступала ему.

За исключением одного момента — когда она забыла об осторожности.

— Дьявол! — пробормотал Марко.

Та Стефани Роуленд, которая потеряла осторожность, заставила его серьезно усомниться в достоверности полученной от сестры информации. Если бы не данное Сильване обещание, он давно посадил бы Стефани в машину и отвез к родителям. И все же…

Нахмурившись, Марко начал яростно размешивать сахар в кофе. Стефани не сильно беспокоилась о женихе, который ждал ее в церкви у алтаря. Более того, не прошло и суток, как она оказалась в его, Марко, постели. Не моргнув глазом предала мужчину, за которого собиралась выйти замуж. Совершенно очевидно, что в ней уживаются две разные женщины, и Марко не знал, какой из них может доверять.

Если бы он смог дозвониться до Сильваны, ему, возможно, удалось бы прояснить кое-что насчет Стефани. Но телефон сестры не отвечал. Где ее носит?! — с раздраженным недоумением думал Марко.

— Ты продырявишь чашку, если будешь и дальше размешивать кофе, — с мягкой иронией сказала Стефани.

Ее губы тронула улыбка, в грустных глазах появился свет. И Марко опять начал мучиться осознанием своей вины. Это подтолкнуло его к решению.

— Вот, пожалуйста.

Стефани заморгала, увидев телефонный аппарат, который Марко поставил перед ней на стол.

— Позвони своему отцу, — отрывисто бросил он. — Узнай, что там происходит.

Стефани не верила своим ушам. Неужели он собирается отпустить ее так просто? Он обещал, конечно, но она не верила, что он говорил серьезно.

— Если он сообщит хорошие новости, я отвезу тебя домой.

— А что для тебя будет хорошими новостями?

— Ты передашь мне слова твоего отца, и я скажу тебе, хорошие это новости или плохие, — уклончиво объяснил Марко.

— Прекрасно.

Стефани произнесла это с легкой небрежностью, хотя чувствовала совсем другое. Ей было больно видеть безразличие Марко, его глаза, лишенные всякого выражения. Неужели ему действительно все равно, что я скоро уеду отсюда и мы больше никогда не увидимся? — спрашивала себя Стефани, ощущая тяжесть в груди.