Летопись Линеи
Шрифт:
У Готфрида голова шла кругом от всего увиденного. Он сидел и пытался как-то упорядочить мысли в той каше, что заварилась в его думающем котелке.
– - Что ж, вы мои гости, хоть и незваные, а гостям принято оказывать радушный прием.
"Да уж, радушнее некуда нас тут встретили" -- подумали Леон и Готфрид одновременно.
– - Полагаю нам всем нужно успокоиться и выпить чаю. Гаргуль, будь любезен и изволь заварить.
– - распорядился старик.
– - Но прежде, уложи нашего лягушонка в кровать, не пристало женщине вот так вот лежать на полу.
– - Как прикажете, мастер.
Горгулья взяла шэбу на руки как ребенка
– - Если вы не против, халы, я подожду вас в кабинете, -- старик сильнее закутался в халат.
– - Здесь слишком сыро и шумно, а в такую дождливую погоду мои кости ноют, требуя тепла. Как будете готовы, проходите, -- старик указал на дверь.
"Что вообще сейчас здесь произошло!?" -- в сердцах про себя выкрикнул Готфрид, еще приходя в себя.
Как старик и обещал, через пару минут, пролетевших для Готфрида как секунды, Леон, а затем и Зотик поднялись на ноги. Теперь пришла очередь Готфрида душить в объятиях двух друзей разом, прижимая их к себе.
– - Как же я испугался! Вы просто не представляете! Думал, что потерял вас! Как вы!? Видали все произошедшее!?
– - Видал и слыхал, -- потирая оцарапанный бок под распоротой кольчугой, заявил Зотик.
– - Похоже мы были в сознании, но не могли двигаться некоторое время. Невероятно, я и не думал, что мы повстречаем когда-нибудь иглача!
– - сказал Леон.
– - Что правда, то правда! Откуда он тут вообще взялся? Они же живут на непроходимых болотах близь пепелища.
– - Готфрид подошел к телу амфибии и пнул, проверяя точно ли иглач мертв.
– - Пришло время выяснить тайну медвежьего хутора, идемте к старцу!
– - добавил рыцарь и друзья поддержали его.
– - Секундочку, -- Леон осмотрел агрегат в центре столовой, пробирки, дистиллятор и остановился рядом со столиком, где был рассыпан серебристый порошок.
– - Готфрид, подсоби знаниями, подскажи, пожалуйста, как выглядит звездная пыль?
Рыцарь в черном подошел к своему светлому товарищу с изумлением, догадавшись куда тот клонит. Сняв перчатку, Готфрид коснулся кончиком пальца серебристого порошка, затем попробовал его на язык и обескураженно посмотрел на Леона.
– - Это звездная пыль, Леон! Та самая звездная пыль, -- наркотик. Холера, ну конечно же, так вот откуда этот запах корицы!
– - Ты прав, мой друг, пришло время получить ответы на все наши вопросы.
Пройдя через анфиладу нескольких просторных комнат, подальше от гула алхимического агрегата и приторного запаха корицы, троица оказалась в просторном кабинете. Окна тут были целы, горели свечи на канделябрах и уютно щелкали дрова в камине. Старец сидел в плетеном кресле рядом с камином, закрыв глаза и умиротворенно улыбаясь. Его ноги были укрыты пледом. Кожа плотно обтягивала скелет старика, очерчивая кости и череп. В каньонах морщин, коими было испещрено его старческое лицо, плескался свет, источаемый пламенем камина. Краем глаза рыцари приметили в соседней комнате массивный сундук, до отказа набитый астэрами и драгоценными камнями. Шэба тоже была в этой же комнате, замазывала рану в плече какой-то мазью, скорее похожей на грязь. Она забивала ей кровоточащий порез. Рыцари знали, что шэбы не зашивают ран, разорванную чешую крайне тяжело зашить, нет подходящих нитей и иголок. Вместо этого они помещают в рану особую мазь, останавливающую кровь и способствующую быстрому росту новой чешуи. Старик открыл
– - О! А вот и юность, собственной персоной, -- дорогой гость для такого старика как я!
– - Обрадовался старец, завидев вошедших юношей.
– - Халы, не стойте, прошу вас, присаживайтесь, -- пригласил старец, указав рукой на табуреты перед столиком напротив камина.
Зотик без конца озирался, очевидно полагая, что вот-вот появится преследующий их призрак. Какое-то время все сидели в тишине, обсыхая и наслаждаясь теплом, которым столь щедро делилось пламя камина. Тут вошел Гаргуль с подносом в руках, который он оставил на столике. На подносе было пять фарфоровых чашек и пряности на блюдечке.
– - Халы, я должен перед вами извиниться. В этой суматохе я совсем позабыл представиться, непростительная оплошность. Мое имя Витторио, и я владелец этой усадьбы.
"Едрена вошь, а я думал ты должен извиниться за такой чудесный прием! Стоп... владелец!?" -- прокомментировал про себя Готфрид.
– - Должны? Вы ничего не должны этим типам, мастер Витторио, -- недовольно проворчала шэба и в ее голосе явственно прослеживалось обвинение.
– - Эти мальки перепутали озеро с океаном и заплыли в чужие воды. Если бы не они, у нас бы не было всех этих хлопот с игольником. Мальки обезвредили капканы и иглач, как вы его называете, гулял тут как у себя на болотах.
– - Этот отважный хал спас меня... прошу прощения, но я ведь даже знаю вашего имени.
Все трое представились и Витторио извинился за не подобающее обращение к юношам. Между тем, Леон и Готфрид переглянулись, внезапно почувствовав на мгновенье себя глупо, от того, что ворвались в чужой дом, вовсе не почившего как уверял Зотик, человека. Им и в голову до этого не приходило, что тут кто-то живет. К счастью рыцари тут же опомнились, вспомнив, что им довелось тут увидеть. Зотик и глазом не моргнув, ответил на слова Витторио следующее:
– - А я тогда Ламберт, король Астэриоса. Дедусь, я хозяина усадьбы этой лично видал, его зовут не Витторио и хотя он перед тем как преставиться пребывал как и вы в почтенном возрасте, внешне вы мало похожи.
– - Позвольте, хал Зотик, но я и не утверждал, что я граф Джулиус, да смилуются Боги над его душой!
– - заметил старик и взяв ближайшую чашку с подноса, слегка отпил.
– - Вы пейте чай, пейте, не стесняйтесь! Это между прочим не ваше травяное пойло, что вы делаете в Линденбурге, а самый настоящий чай, прямиком с плантаций Сильверийского королевства. Так, о чем это я? Ах да, граф Джулиус, мой правнук!
Теперь пришла очередь Зотика открывать в безмолвном удивлении рот. Насколько тот помнил, граф Джулиус в последние годы своей жизни выглядел таким же старым как Витторио.
– - Сколько вам лет, мастер Витторио?
– - поинтересовался Готфрид.
– - Увы, кай Готфрид, запамятовал.
– - Но помните, что Джулиус ваш правнук, -- подметил Леон.
– - Помню, -- как ни в чем не бывало согласился старец.
– - Смею заверить вас, что мне претит ложь, я говорю правду, даю слово. Что до моего возраста... полагаю чуть более ста лет, увы точнее не скажу. Я надеялся найти ответ в бумагах моего внука, но не нашел. Впрочем, какая разница сколько мне лет? В душе я молод, как и вы!