Летающие глаза

Холли Джоан Хантер

Исследование показало, что такая вспышка с грохотом не единственная в своем роде. Двумя неделями раньше подобное явление наблюдалось на нашем западном испытательном полигоне. А еще неделей раньше о таком же событии сообщили с полигона испытаний бомб русские. Следовательно, мы можем ожидать, что случившееся здесь может повториться в любом из этих двух мест, а может быть и в любом другом.

По секрету могу сказать, что Вашингтон неистовствует и требует, чтобы было что-нибудь сделано для прекращения этого безобразия. Кое-что делается непосредственно в данный

момент. Части нашей Национальной Гвардии сейчас вступают в бой с Глазами, и к полудню им наступит конец.

– А если этого не произойдет?
– спросил Линк.

Стенли явно не понравилось замечание.

– Я не вижу причины сомневаться, что так будет, и не вижу причины забегать вперед. Одно действие в один момент времени. И одна тактика в одной операции.

– Доктор Иверсон объяснил вам мою идею?
– спросил Линк.

– Да, - ответил Стенли, - и в ней есть достоинства. Но надобности в ней не будет.

– Достоинства?
– вмешался в разговор Коллинз.
– Да она абсурдна. Глаза нельзя поймать и нельзя удержать. Эта идея подразумевает, что Глаза представляют собой полноценные живые существа, на которые можно наброситься и захватить в плен. Но это же нелепо.

– Тогда кто же они?
– требовательно поинтересовался Линк.

Коллинз пожал плечами.

– Мне на ум приходят две возможности. Одна - они являются некими механизмами... дистанционно управляемыми механизмами. Вторая - они просто проявления, порождаемые какой-то силой, действующей где-то совершенно в другом месте. Если у них есть психическая сила, чтобы гипнотизировать огромные массы людей, то почему они также не могут вызывать галлюцинаций?

– Ну?
– полковник Стенли быстро повернулся к Линку, провоцируя его на возражения.
– Что вы можете сказать на это?

– Не так уж много. Коллинз может быть и прав. У меня самого были подобные соображения. Однако, я точно знаю, что Глаза состоят из осязаемого вещества. Я видел, как в них стреляли, я видел, как в них появляются отверстия, и я видел как у них идет кровь. Пока я не готов идти дальше этого. Но мне хотелось бы поймать один Глаз, и тогда мы бы все узнали, так ведь?

– Все правильно. Мне нравится ход ваших мыслей, Хослер, - проговорил Стенли.
– Вы ищете конкретные доказательства своим утверждениям, никакой этой научной белиберды. Однако, я продолжаю настаивать на том, что вы торопитесь и слишком пессимистичны. Сегодня после обеда все будет ясно. Наши бойцы дадут ответ, запомните мои слова.

Нерешительный стук в дверь заставил его повернуться. Создавалось впечатление, что он все время крутится вокруг своей оси.

– Войдите, - приказал он.

Вошел молоденький лейтенант Национальной Гвардии. Он был грязным, растрепанным и имел такой вид, будто за ним гнались. Войдя, он забыл отдать честь стоящему перед ним старшему по званию, но Стенли не стал его упрекать.

Линк уступил кресло представителю армии и просто ожидал слов, смысл которых ему уже был понятен. Лейтенант начал тихо говорить, словно боясь повышать голос выше шепота.

–

Сэр, мы выдвинулись в соответствии с приказом. Вышли за город в открытое поле. Наше вооружение составляли крупнокалиберные винтовки и два полевых орудия. Мы ждали. И они появились.
– От этого воспоминания по нему прокатилась волна дрожи.
– Это был разгром, сэр. Мы делали все, что могли: разрывали их выстрелами на части, простреливали насквозь, пушки разносили их на клочки... но эти клочки снова соединялись друг с другом! Они возвращались друг к другу, залечивались и...

– Успокойся.
– Линк положил руку на плечо парню.
– Дайте ему воды.

Конвульсивным движением офицерик проглотил поданную воду.

– Сколько человек вы потеряли?
– спросил полковник Стенли.

– Более половины, - ответил мальчик.
– Более половины.

– Вот ваш ответ, - обратился Линк к полковнику.
– И вот ваш конец явлению. Ну, а теперь, у меня есть мой шанс попробовать?

Стенли был слишком ошеломлен, чтобы отвечать, но вместо него подал голос Иверсон.

– Это может оказаться всем, что у нас есть. По крайней мере, это хоть что-то, пока мы будем искать новую идею.

Медленно кивнув головой, Стенли сказал:

– Хорошо, мы попробуем. Но ни один человек из лаборатории участвовать в этом не должен. После того, что произошло с Хендриксом, это слишком опасно.

– Невозможно, - запротестовал Иверсон.
– Любое подобное исследование Глаза является научной работой. А кроме наших людей здесь больше никого нет. Все гражданские в нашем районе прячутся по домам. Люди больше не выходят на улицу. Они быстро уловили, что Глаза атакуют только группы людей и оставляют в покое одиночек. Поэтому они отказываются выходить туда, где могут быть другие, чтобы не образовывать группу. Ни один из них не пойдет добровольно, а это должна быть именно добровольная работа.

– Идея моя, и если вообще пытаться ее реализовать, то я и должен это делать. Вот Коллинз может пойти со мной.

Но Коллинз тут же отказался.

– Нет, нет. Я не собираюсь выходить на открытое место, чтобы рискнуть засадить одну из этих тварей в клетку. Это самоубийство в стиле зомби. Меня вычеркните.

Линк почувствовал себя в одиночестве. Одному ему этого не сделать... только не это. Нужен хоть кто-нибудь, и он должен был признаться себе в этом.

– Почему все вдруг забыли меня?
– Вес встал с кресла.
– Наблюдать со стороны - это не лучший способ сохранить друга.

Одним поступком Вес предлагал и помощь, и предание забвению их ссоры. Линку было очень стыдно что-либо отвечать, но он должен был это сделать, должен был выразить в этом ответе ту глубокую благодарность, которую испытывал, и, глядя в пол, он произнес:

– Никого другого мне и не надо.

– Тогда договорились, - Стенли не обратил внимания на эмоции, выплеснувшиеся в комнате.
– Вы вдвоем попытаетесь сделать свое дело, а тем временем Иверсон, Коллинз и я попробуем придумать что-нибудь еще.