Лесовка

Кузяева Ирина

— Да, что я все рассказываю, вот Ягодка — говорящая кошка, она докажет, — Константин гордо показал рукой на развалившееся у него на шее пушистое животное.

Она исправно молчала. Самойлов подергал плечом, кошка довольно замурлыкала. В какой-то момент эмоционального рассказа Самойлова, слушатели прониклись и даже хотели поверить в говорящую Ягодку, ожидая, когда та скажет хоть слово. Шли минуты, обычность кошки стала всем наскучивать.

— Ягодка, скажи дядям «здрасьте!». Кончай обижаться,

ты меня очень подводишь, — бесился Самойлов и зачем-то добавил, — она еще умеет мысленно тяжести переносить. Мне это не раз жизнь спасло, особенно когда кикиморы обложили на болоте. Ягодка сейчас перестанет дуться и все сама расскажет и покажет. Давай, захребетница, тебя люди ждут!

Кошка вылупила огромные песочные глаза и произнесла тихое: «Мяу».

Константин засопел, точно страдающий насморком дракон, от обиды схватил животное за шкирку и попытался стряхнуть ее на землю. Его руку перехватил Федор и забрал Ягодку, передав ее одному из волонтеров.

— Кость, иди сюда, — он взял друга под локоть и подвел к мужчине средних лет в старомодных очках, линзы которых увеличивали в сотни раз, придавая лицу некую ученую невменяемость, — познакомься, это Сергей. Он доктор. Думаю, вам стоит побеседовать.

— О чем? — заподозрил неладное Самойлов и обратился к доктору. — Вы по какому направлению специализируетесь?

— Психология, — ответил Сергей.

Константин понял, что друг ему не поверил. Самойлов не обижался, он и сам бы так поступил на его месте. Сейчас ему предстояло выкручиваться, чтобы его не подвергли психоанализу.

— Федька, ты, правда, поверил в то, что я рассказывал? — засмеялся Константин. — Как я вас всех? Видели бы вы свои лица.

Самойлов фальшиво хохотал и переводил взгляд с одного серьезного лица на другое мрачное.

— Вы здорово нас разыграли, Константин, — оборвал психолог дурачество Самойлова, — думаю, нам все равно стоит побеседовать, вы пережили большой шок, оказавшись в непривычной для вас среде. Хорошо, что пережив такой стресс, вы сохранили чувство юмора.

— У него юмора с рождения не было, — сердито пробасил Федор.

«Предатель!» — пробежала мысль у Константина, вслух же он произнес:

— Хорошо, думаю, все очень устали, поедемте домой, а по дороге побеседуем с Сергеем, путь не близкий — времени хватит.

Всю поездку Самойлов охотно отвечал на ненавязчивые вопросы, стараясь произвести впечатление нормального человека. Полностью отрицая все, что плел другу по телефону и выйдя из леса. Кошка мирно посапывала на коленях, так и не проронив ни слова.

Через час Патриот остановился возле подъезда Константина. Федор и Сергей отошли в сторону побеседовать наедине.

— Я думаю, он действительно в порядке, ничего необычного в

его поведении и речи я не обнаружил. Разыграл нас немного, — начал Сергей, закурив пахнущие шоколадом сигареты, — вполне возможно, что оставшись один в лесу, его воображение стало услужливо рисовать всяких фольклорных героев. Вы заметили, что большинство из них женского пола: русалка, лесовка, кикиморы, пиявка. У него какие-то проблемы с противоположным полом?

— Скорее наоборот, каждый день с новой подружкой, — отозвался Федор, слегка успокоившись словами Сергея.

Константин подкрался к беседующим, спрятался за ближайшей машиной и стал прислушиваться к разговору. Он ощутил сладковатый аромат дыма и ему тут же захотелось есть.

— Непостоянство в отношениях, неразборчивые связи — это своего рода тоже проблема. Не может найти ту единственную. Ну, да это другая песня, главное, что, покинув лес и вернувшись к друзьям, галлюцинации отпустили его, если, конечно, они имели место.

— Спасибо, Сергей, — поблагодарил Федор и достал из кошелька несколько крупных купюр.

— Вам спасибо, если что обращайтесь, мой телефон у вас есть, — он аккуратно сложил купюры во внутренний карман пиджака и добавил, — возможно, после пережитого у него нарушится сон, вот здесь написано успокоительное, которое поможет ему отвлечься от мрачных мыслей и избавиться от тревожности.

— Еще раз благодарю! Может, подвезти вас домой?

— Нет-нет, вам лучше сейчас побыть с другом. Я возьму такси.

Константин слышал достаточно, поэтому вернулся в «Патриот» до возвращения Федора. У него оставались еще дела — пытки кошки.

Ягодка спокойно дремала на заднем сидении машины и не ожидала, что Самойлов позволит в ее сторону грубости. Он схватил ее за шкирку, отчего глаза на плоской морде стали как два огромных блюдца. Константин требовательно тряс кошку, получая в ответ жалобное «мяф».

— Ты будешь говорить, зараза? — вопрошал Константин, брызгая от негодования в разные стороны слюной. — Хватит притворяться! Я уже извинился перед тобой! Или ты начинает говорить перед Жбановым или я не знаю, что с тобой сделаю, волосатая тварь!

Ягодка, опешив от такого дерзкого отношения, не могла даже царапаться. Ее сотрясало в мужской руке так, что шерсть сыпалась клоками, а зубы отстукивали чечетку и начиналась морская болезнь. Спасло ее появление Федора. Когда он открыл заднюю дверцу, увидел следующую картину. Константин устало откинулся на удобную анатомическую спинку сидения, прикрыл глаза и отдыхал, наглаживая кошку, устроившуюся на коленях. Вокруг все было усеяно черной шерстью — валяй и свитер вяжи.

— Кость, — растерянно обратился к другу Федор, оглядывая салон.