Лесовка
Шрифт:
— Отличная идея! — я радостно поднялась на ноги и чуть не врезалась в отца.
Он стоял твердой скалой и выглядел бы действительно грозного вида, коли не катастрофических размеров шишка и огромный синяк под глазом. Тяжелая у матушки рука, тяжелая.
— Куда это ты собралась? — высокомерный голос родителя прозвучал хлестким ударом кнута.
— Тык, травок насобирать, мазь сделать от ушибов и синяков. Я такой рецепт знаю, батенька, вмиг все пройдет, — пришлось откровенно юлить.
Отец наливался пунцовым цветом. Вот-вот пар из ушей пойдет.
— Посмотри, что ты натворила, Василиса! — обвинял отец, он бросил
Взгляд уперся в разлохмаченные тушки птиц. Ком подкатил к горлу. Я убийца.
— Так разве их не браконьеры с восточных границ застрелили, когда лося гнали? Остап же сегодня оттуда вернулся и их принес… — под испепеляющим взглядом Хозяина, русалка поняла, что влезла не к месту.
Хотя по мне так очень даже кстати, я тут чуть ли не за камнем отправиться решила, чтоб утопиться от позора. Другими словами, пристыдить меня не удалось, скорее разозлить:
— Охотники, значит, — нога в расписных лаптях отстукивала траурный марш.
— Это частности, — увертывался отец, продолжая наезжать, — мы с тобой утром договаривались о том, что ежели ослушаешься, то пойдешь под венец за первого…
— Доченька, милая! Жива! — налетела на меня матушка, схватив в спасительные объятия.
Вместо того, чтобы отругать и наказать, она целовала любимое чадо в щечки и громко охала о том, сколько слез пролила в волнениях о моей судьбинушке.
Такого никто не ожидал. Отец от несправедливости аж рот до земли распахнул. На что мама недовольно заметила:
— Ну, что ты, как цапля, клюв разинул. Иди, прикажи на стол накрывать, будем пировать. Доченька, родненькая, нашлась!
Меня утащили в подводное царство, где в огромном зале уже накрывали длинный дубовый стол. Он радовал изголодавшийся взгляд количеством и разнообразием блюд. Там же обнаружился мой сладкий пирожок Боша. Он кубарем слетел с лавки, шустро прикатил в мои объятья. Батюшка поздно его заметил, оступился и нырнул в салат.
А Бошка тем временем сиганул мне на руки и принялся каяться:
«Ох, и подвел я тебя, Василиска. Серчаешь поди на меня. Не складно как все вышло. Я когда прикатил в Чертоги, матушка твоя как раз у Антипки вызнала куда вы с батюшкой запропастились. Порадовалась, что Хозяин, наконец, понял, что ты взрослая стала и пора тебе мир показать с его заботами и бедами. А как меня увидала, раны мои углядела и забеспокоилась страшно. Вылечили меня мигом и заставили под страхом быть съеденным лисой показать дорогу к тебе. Долго водил я Ольгу Петровну по лесу, пока она не плюнула на меня и отправилась своей дорогой, прямиком к озеру Россы. Слава Лешему, мы вначале встретили твоего батюшку. На нем-то матушка и отыгралась за все волнения. Ух, что было!».
«Да, мне Купава уже рассказала. Досталось батюшке и не только ему».
Вскоре я наслаждалась вкуснейшим грибным супом, обжигаясь и давясь от жадности, требуя добавки. На второе атаковала румяную картошечку с поджаристым луком. Вот беда! Места в желудке не осталось, а еще столько вкусного!
Все равно съем, хоть и лопну. Или хотя бы понадкусываю.
Глава 7. Заточение на озере
Самойлов сидел на дне треклятой ямы и придумывал где бы написать предсмертную
В кармане коротко звякнул телефон, сообщая о принятом сообщении. Самойлов достал трубку, пришло два письма. Первое сообщало о том, что Галина звонила шесть раз. «Ну, уж извини за конфуз. Значит не судьба нам быть вместе» — злорадно ухмыльнулся Константин.
Второе сообщение прислал Жбанов:
«Не могу до тебя дозвониться», — действительно связь отсутствовала, изредка появлялась одна черточка и тут же исчезала, — «Надеюсь, ты прочтешь мое смс. Мы организовали поиски, пока двадцать человек задействовано, шесть с собаками, из них двое проф. кинолога. Скоро еще подтянутся люди. По лесу оставляем сухпайки в красных пакетах. У нас громкоговорители, свистки, мы будем все время шуметь, если услышишь, двигайся на звук. Так, что не отчаивайся, друг, скоро мы тебя найдем. До скорой встречи».
К горлу подкатил комок. Сообщение придало сил, отодвигая мысли о ритуальном сэппуку подальше, до более худших времен. Самойлов решил отбросить панику и взяться за собственное вызволение, сам себе не поможешь — никто не поможет.
Спасение пришло, откуда не ждал. Длинное бревно, в обхват с человеческую руку с грохотом шлепнулось на дно ямы и чуть не прибило Константина. Оно предназначалось либо для того, чтобы подняться наверх, либо чтобы пришибить Самойлова. Он сглотнул и настороженно посмотрел наверх, кроме довольной пушистой морды, никого. Кошка выглядела слегка взъерошенной и грязной, но вполне довольной.
— Она ведь не могла притащить целое дерево? И что это все-таки: попытка убийства или рука помощи? — призадумался Константин, а затем громко закричал:
— Эгегей! Там кто-нибудь есть? Помогите!
— Могите! Гите, гите! — эхом отозвался лес.
Все еще не вполне доверяя счастью в виде свалившегося бревна, Самойлов, в конце концов, понял, что конкретно сейчас никто его убивать не собирался. Тут же вскочил на ноги, пытаясь одновременно отряхнуть испорченный наряд, в котором походил на удравшее с огорода пугало. Он укрепил ствол и довольно неловко вскарабкался.
Выбравшись на вожделенный берег, Константин от радости запрыгал, как кенгуру. Рядом сидела кошка и как болванчик кивала заинтересованной мордой, внимательно следя за движениями человека. Вверх-вниз, вверх-вниз.
— Стоп! — замер Самойлов. — А откуда здесь кошка взялась? Это же другой берег оврага. Ты как сюда перебралась? — поинтересовался Константин.
Воображение услужливо рисовало кошку-летягу, которая в прыжке расправляет шкуру в разные стороны, как летательную перепонку, и плавно фланирует через провал. Умнее ничего не приходило в голову. Самойлов так и стоял в немом изумлении, расширив глаза до размера дальше можно, но уже некуда и ждал от животного ответа. Кошка не заставила себя долго упрашивать, а, надменно задрав хвост, двинулась в ближайшие кусты. Константин ломанулся следом, не обращая внимания на колючие шипы, больно впивающиеся в плоть. Пройдя немного вперед, он увидел, поваленное временем толстое дерево, которое услужливо перекинулось через злополучный овраг, в котором он довольно долго просидел.