Лёшка-"студент"
Шрифт:
— Это лирика, — перебил генерал. — Преступление не проступок. Продолжайте.
— Ковалев не прощает никого. Мы опросили пятьдесят человек, лично знакомых с Ковалевым. Ковалев скрытен, но мы нашли нескольких человек, утверждавших, что он поклялся отомстить человеку, из-за которого он сел. По нашему мнению, этот человек — Ветров. Ковалев однажды жестоко избил осужденного, совершившего по отношению к нему какой-то проступок четыре года назад… Тот был так напуган, что отказался от возбуждения уголовного дела… И даже сейчас, через несколько лет, не
— Тоже проступок? — саркастически заметил генерал.
Каверзнев с минуту помолчал и невозмутимо продолжил:
— Странная болезнь прапорщика Воронова, никак не объясненная медиками, позволяет предположить, что его успел посетить Ковалев… Воронов выступал свидетелем на суде в колонии, где в последний раз был осужден Ковалев. Я уверен, что главная цель побега Ковалева — месть. Привлекая к поискам телевидение, а значит — и простых граждан, мы рискуем здоровьем не только оперативников, но и населения, что, как я считаю, недопустимо…
— Значит, пусть гуляет пока… — сказал кто-то. — А мы его подробный портрет будем составлять… — в голосе говорившего была ирония. — Психологический!
Каверзнев даже не обернулся на реплику и продолжал:
— Мы практически ничего не знаем о способностях Ковалева кроме того, что он может заставить других выполнять свои приказы. Гипноз это или сильнейший наркотик — неизвестно. Кроме того, мы не можем рисковать Ковалевым как единственным человеком, знающим о местонахождении известного вам объекта. Нам известно, что Ковалев был ранен, но также известно, что люди, которых посетил перед смертью лейтенант Михайлов, категорически отрицают присутствие там Ковалева… Поймите, ловить Ковалева открыто просто опасно! — Каверзнев повысил голос. — Мы можем загнать его в безвыходное положение, а тогда даже мышь бросается на кошку! Что еще может натворить Ковалев? Я считаю, что нужно ждать Ковалева либо у Ветрова, либо в Киеве, где сейчас проживает бывший осужденный Лебедь, потерпевший по делу, за которое был осужден Ковалев в колонии.
— А если Ковалев в это время окажется в Тбилиси или, не дай Бог, по ту сторону границы?! — спросил генерал.
— Я лично другой возможности поимки Ковалева не вижу.
— У вас все?
— Да.
— Садитесь. А если он не явится по вашим адресам? Все понимают ответственность? И выводы, которые потом будут сделаны?
Генерал обвел взглядом присутствующих.
Ему никто не ответил…
Лешка с Верой шли по улице.
— Ты скажешь, что приехала из Уральска. Скажешь, что должна передать посылку… — говорил Лешка.
— А если он не согласится?
— Да должен…
— А зачем тебе это, Лешенька? Зачем? — Вера остановилась и смотрела на Лешку. — Я знаю, что ты хороший, но я чувствую, что будет что-то страшное… Может, уедем?! Ты же все можешь! Давай уедем!
— Мы уедем, мы обязательно уедем, но сейчас мне надо это сделать! Понимаешь, Верунчик, это очень нехороший человек, я не могу его так оставить… Не могу! Он много зла
— Лешенька, я все сделаю. Поцелуй меня…
Лешка обнял Веру и ласково, бережно поцеловал.
— А ты знаешь, у нас будет маленький… — шепнула Вера.
— Обязательно будет…
— Нет, ты не понял, — Вера отодвинулась. — Скоро будет!
— Как?
— Вот так, — Вера улыбалась. — Как у всех. И я нисколько не боюсь. Говорят, трудно первый раз рожать… А я не боюсь!
Она прямо смотрела на Лешку, и глаза ее блестели.
— Вот это да… — растерянно проговорил Лешка. — А скоро?
— Еще не скоро… Ты рад? — требовательно спросила Вера и повторила. — Рад?!
— Конечно, малыш… — но голос предательски дрогнул.
Лешка притянул голову Веры и спрятал свое лицо в ее волосах.
— Пойдем звонить, — сказала Вера. — Скорее все сделаем — скорее уедем.
Лешка с Верой подошли к дверям квартиры.
— Ты позвонишь и, как только он откроет, отойдешь в сторону, — сказал Лешка. — Поняла?
После звонка в квартире с минуту ничего не было слышно. Вера подняла руку, чтобы позвонить снова, но дверь распахнулась.
— Это вы звонили?
В дверях стоял мужчина лет сорока в бархатном халате. Его правая рука была в кармане.
Лешка шагнул вперед и загородил собой Веру.
Мужчина дернулся.
— Стоять! — Лешка смотрел ему в глаза. — Не двигаться! Руки из карманов!
Он шагнул к мужчине и вытащил из его кармана большой пистолет.
— Пошли в дом.
Прошли в квартиру.
— Это ты меня встречал с такой пушкой? — Лешка держал на ладони тяжелый пистолет.
— Я не знаю, кого… Вокруг что-то происходит…
Мужчина стоял на середине комнаты, и его поза выражала крайнюю растерянность.
Лешка прошел мимо него и сел в кресло.
— Садись, — он показал на кресло напротив. — И вообще, ты должен выполнять все мои команды, как новобранец перед старшиной! Понял? Отвечай!
— Да…
Вера села на диван и переводила взгляд с Лешки на мужчину и снова на Лешку.
— Вот смотри, малыш, перед тобой современный тип гангстера. Человек ворует лет… Сколько лет, Толик? — повернулся Лешка к мужчине.
— Я не помню…
— Вспомни!
— Пятнадцать…
— И при этом ни разу не сидел! Ну что, похож он на рецидивиста? Не похож. Он не такой… Он мимо пьяных брезгливо проходит… Он очень давно вывел истину, что если за преступление — его преступление, заметь, — сядет кто-то другой, то дело благополучно закроют и его уже никто не потревожит. Сколько человек сидит за тебя?
— Я не помню…
— Вспомни!
— Человек семь…
— Вот видишь! Как просто… Нужно всего лишь за себя отправить кого-то другого. Были у него два парня — студенты, так они искренне считали, что они — члены антисоветской правозащитной организации, и грабили они не для этого подонка, а для того, чтобы «освободить народ»!..