Лепрозорий
Шрифт:
– Да-а, - паучиха всхлипнула и пихнула под нос гарпии панцирь с руки.
– На латные перчатки похожи, - фыркнула Люция, повертев в руках шкуру. Черный локоть раскрошился, но предплечье и ладонь были целыми. Гарпия с любопытством согнула и разогнула пальцы на панцирной перчатке, осмотрела суставы, будто шарнирные. И даже постучала шкурой по земле, та отозвалась глухим стуком. – Прочная. Невесомая. И пальцы легко двигаются. Шикарно, я о такой всю жизнь мечтала, а то о деревья и чужие лица вечно костяшки сбивала, приходилось мазать, бинтовать, осторожничать…
– Прости меня, прости, - шептала Ева, сжавшись в комок и натянув
– Ноги что, в таком же панцире были?
Ева кивнула.
– Забавная ты зверушка. Но это все ерунда. Ты ведь ревешь не потому, что шкура слезла, верно? – Люцифера изогнула бровь, и Ева попятилась, снова задрожав всем телом. – Выходит, есть что-то, из-за чего ты решила, что я должна тебя здесь бросить. Ну?! – отчеканила она каждое слово, и паучиха разревелась снова.
– Я ходить не смогу, пока ноги не высохнут. Прости меня! Прости!
– В смысле, не сможешь ходить? Совсем?
Паучиха снова кивнула и вжала голову в плечи. Люция глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.
– Сколько это займет?
– Пять дней, - промямлила Ева и закусила губу.
– У меня нет столько времени, - Люция пожала плечами и встала. Ева с ужасом проводила ее взглядом.
Гарпия похлопала по карманам штанов, нащупала пузырек с Конфитеором и стиснула его в руке. Перекинула арбалет через плечо, закрепила колчан и, не проронив ни слова, направилась через лес к полям.
– Сто-о-ой! – завопила Ева, вскакивая следом. – Не оставляй меня! Пожалуйста! – бросилась следом, но ноги ее не удержали, и она рухнула в траву. – Пожалуйста! Не бросай меня! Я все-все для тебя сделаю! – плакала она. – Не оставляй меня!
Но Люция уже скрылась за деревьями, и не было слышно даже ее шагов. Лишь треск пламени, шорох осыпающейся листвы и тихое уханье над головой.
– Я не смогу без тебя. Не бросай меня. Не оставляй меня. Пожалуйста! Умоляю…
***
Лион остановился у своего кабинета и глубоко вздохнул. Бело-бурые крылья гарпии висели на двери и так знакомо пахли Люциферой. Мастера успели доделать заказ в такой короткий срок — стоит написать благодарность.
Раун что-то привычно прокаркал, отдав честь. Кажется, отчитался о проделанной работе — почистил крылья на двери, заварил кофе, разобрал бумаги, оповестил членов совета. Лиону было не до него, невыносимая печаль тяжелым камнем давила на грудь, а мысли переполняли голову, гнели и терзали. Секретарь замолк, и Лион перевел на него взгляд. Ворон внимательно осматривал стоящую за спиной генерала Алису. Лион посмотрел на нее тоже, но она ничуть не изменилась за последние часы. Дрожала от холода в бесцветной робе, перетаптывалась босыми ногами, крепко прижимала к груди связанные руки и смотрела в пол. Коса была распущена и собрана на затылке в пучок, во взгляде читалась покорность и, вместе с тем, стойкость. «Зыблема, но непотопляема,» — как всегда говорила про нее Люцифера. Даже лишившись оружия, отрядов, звания, она осталась верна самой себе. И ничего не рассказала Лиону, словно их с Люцией не связывала договоренность, союз или дружба. Да, упустила. Дважды. Да, один отряд убила сама, второй обманула. Сожалела, что ее девочкам пришлось пожертвовать собой впустую, но не считала себя виноватой. Никто ее не заставлял, никто не угрожал, не умолял. Это было только ее решение, и она согласна была за него заплатить. Просила только не мучить оставшиеся отряды — они
— Вызови Хоорса, пусть допросит ее. Методы и наказание — на его усмотрение, — произнес Лион, открывая дверь ключом. Толкнул ее, провел рукой по мягким и даже как будто теплым крыльям гарпии. — Зайди ко мне через час, у меня будут приказы по всем округам, нужно будет в срочном порядке передать их советникам и начальникам охотниц.
— Слушаюсь, мой генерал!
Лион закрыл за спиной дверь и прижался к ней лопатками. Распахнул крылья и укрылся в их пологе. Он не думал, что ему будет так тяжело допрашивать Алису. Странное гнетущее чувство давило на него — они ведь всю войну бок о бок прошли, а тут — нож в спину. Он вдруг осекся — а как он поступит, когда найдет Люциферу? Схватит ее, вернет, а дальше — дальше-то что? Отдаст Хоорсу разбираться? Это уже было.
— Решай проблемы по мере их поступления, — процедил он сквозь зубы и, сложив крылья, направился к столу. Горячий кофе и впрямь ждал его, Лион налил кружку и залпом выпил, даже не ощутив, как обожгло язык и небо.
Обязанности не ждут, и, зевнув, Лион достал чистые бумаги для имперских приказов, начал писать. Предстояла долгая работа для всех ангелов. Охотниц нужно было изолировать, ведь если они в сговоре с главой — Алисой, но Люция везде сможет делать все, что пожелает. Даже во время пожара, убившего Мерура, они по странной случайности успокаивали бунт на окраине округов Быка и Осы. А в болотах так доверились командиру, что упустили Люциферу. Тюрьмы каждого округа должны были принять новых заключенных, крылатые — обеспечить охрану и безопасность жителей и, самое главное, глав земель.
Всех охотниц, бывших на болотах вместе с Алисой, предстояло допросить. Знали ли они, что задумала их командир? Согласны ли были подставить ангелов?
Но Лион не мог понять самого важного — предавала ли Мерт империю?
***
Раун медленно шел по дорожке кладбища, погруженный в свои мысли. Его пегас плелся следом, постукивая по каменной кладке и иногда фыркая – атмосфера сада мертвых пугала зверя.
Ворон все не мог решить, что он скажет ей. Как объяснит, что она больше не Магистр и не Охотница, а просто-напросто заключенная ангельской тюрьмы. Вдруг она будет сопротивляться? Откажется? Нападет, желая убить его?
– Раун? – тихо окликнула она его. И он поднял голову на голос.
Кирана сидела в ногах Люциферы и крепко прижимала к груди лиловые часы Хильды. Торопливо шмыгнула оленьим носом и наклонила голову, ожидая ответа.
– Я по приказу генерала, - ворон кивнул.
– Не зачитывай, так скажи, - грустно отозвалась она, поджимая ноги.
И Раун глубоко вздохнул.
– Лион приказал всех Охотниц изолировать и допросить. Алиса снова дала Люции сбежать, и теперь все вы под подозрением. Даже Магистры.
Кирана отвернулась, спрятав лицо под капюшоном, прижала часы к груди.
– Это было вопросом времени, - дрогнувшим голосом отозвалась она и спрыгнула с постамента-кладбища. – Я сама дойду, хорошо? Или у тебя приказ сопровождать меня?
– Боюсь, не дойдешь. Охотниц определили в одиннадцатый сектор, - Раун щелчком пальцев подозвал пегаса и, подхватив его за поводья, подвел к Киране.
– Это тот, что рядом с кошкой? – охотница вернула часы на место и, будто прощаясь, погладила их по стеклу. Кристаллы вспыхнули в ответ.