Лепрозорий

Вайа Ариса

Химари пожевала губами, осмысливая ее слова. Хмыкнула, улыбнувшись про себя. Сколько людей она знала, сколько мнений, но таким мир видела одна только Люцифера. Мир — через призму себя. Себя — через призму мира.

— Совершенные чудовища, — задумчиво прошептала кошка. — Уроды-совершенства. Презренные циркачи в этом лепрозории бога.

Люция пожала плечами.

— Пусть так.

— Спасибо за такое откровение, — кошка была уже занята, пытаясь хотя бы мысленно ощутить мир таким же, как и Люцифера.

— Это

не откровение и не тайна. Просто никто меня об этом не спрашивает, — усмехнулась Люция, исподлобья глядя Химари в глаза.

Кошка кивнула. Пожалуй, долг был выплачен Люцией с процентами. Ради этого стоило выползать из своей норы и бороться.

#38. Хозяин Райского сада

Ева трепетала, находясь в каком-то незнакомом состоянии, сродни эйфории и животному страху. Все вокруг было совсем чужеродным, странным, пугающим. Скользкие камни, омываемые пурпурными ручьями, переливающиеся бока огромных тварей, копошащихся в расщелине. Треск и шепот кумо, пробирающий до костей.

Это были темные холодные ходы под горой, ведущие к самому ее сердцу особыми путями. Единственным источником света были кошки. Химари вела всех, высоко подняв руку, объятую лиловым пламенем до запястья. Замыкал Хайме, готовый в любую секунду отразить атаку. Но вдоль таких скал никто в своем уме не пошел бы - ни света, ни плит, как в ангельских катакомбах, сплошные камни, так и норовившие раскрошиться под ногами в самый неожиданный момент. Воздух наливался чем-то потусторонним, и Ева дышала, набирая полную грудь. Она чувствовала, что все вокруг отзывался в ней чем-то, что в меньшей степени горело и в кошках.

Ветер дохнул в лицо горстью лиловой пыли, и Ева заткнула рот и нос рукой, чтобы не закашляться. Все здесь было ей незнакомо, но она почти физически ощущала, как сильно ее звало это место. Оно было чужим, но то, куда вели катакомбы, вызывало у паучонка восторг. Она не знала, куда хочет попасть Люцифера, но понимала, что именно туда нужно попасть и ей. Что-то ждало ее, звало, просило, умоляло. Страх смешивался с радостью, разгорался, разливался, заполнял собой каждую клеточку Евиного тела.

Паучонок попробовала расплести паутину, любопытство будоражило и подстегивало. На тончайшем белом кружеве сверкнуло лиловое пламя и погасло, поглотив паутину. Нельзя. Или рано. Или не там. Ева не могла понять, почему это произошло, но пробовать снова не стала. Ей и без всякой паутины казалось, что она на верном пути. Ее ждало нечто, за что она готова была отдать всю свою жизнь. Не знала, почему, зачем, кому, но терпеливо шла, томясь счастливым ожиданием.

Кошка скомандовала остановиться, дрогнувшим голосом позвала Хайме.

Перед ними стайка кумо вилась у груды блестящих камней. Обойти их было трудно, но вполне реально. Вот только сверху шла более хрупкая порода, и можно было

запросто попасться им на обед. Если обойти снизу, то можно было попасть на обед уже амфисбенам, что заполнили собой расщелину.

— Люция, этой же дорогой в захваченный мною замок попали твои охотницы? — усмехнулась кошка, обернувшись к бескрылой. — Рассказывай, как им это удалось. Особенно меня пугают те, что под нами - от амфисбен не сбежать и не скрыться.

— Они шли ниже, где нет ваших кумо, жертвовать даже одним воином было слишком опасно, это могло подорвать мораль, — хмыкнула Люцифера. — Нам повторить то же самое не удастся, нас сожрут, и не подавятся — Мерт с нами нет.

— Ты про ту хищную змею, которую ты украла из моего госпиталя? — кошка прыснула смехом.

Ева вжала голову в плечи, вспоминая шепелявую хозяйку болот. Брр, неужели она годилась на что-то кроме поедания сладостей и размножения?

— Да, укротительница амфисбен. Я не знаю, что она делала, но те твари, оставшиеся после вас, слушались только ее, — Люция пожала плечами, щурясь на копошащуюся тьму внизу.

— Они слушаются любую змею. Мы спускали их на шпионов, которых угораздило забраться в катакомбы, прекрасные зверюшки. Прожорливые только, — Химари поджала губы и грустно вздохнула. — Змей среди нас нет, придется по старинке.

— Плохая идея, — рыкнул кот, хватая ее за руку. — Очень плохая идея! Пошли через верх.

— Действительно, давайте все здесь передохнем! — огрызнулась кошка, вырывая руку. — Замыкай, пожалуйста.

Хайме недовольно поморщился.

— Давай лучше я, — тревожно предложил он, пристально смотря кошке в глаза.

— У меня контроль лучше, — и она коснулась его плеча, упрашивая о маленькой поблажке.

Недовольно фыркнув, Хайме вернулся в хвост их скромной процессии. Химари скомандовала:

— Всем взяться за руки цепочкой и за мной. Кто расцепит пальцы — останется видеть сцены рая тут!

Звучало убедительно. Люция крепко стиснула холодную кошкину руку и двинулась следом. Щелкнув пальцами, Химари потушила огонь. Раскрыла ладонь, и на ней засеребрились синие осколки кристалла. Свет, исходящий от них, пульсировал и бился, обволакиваемый слабым пурпурным пламенем.

Кошка вытянула руку и защелкала языком, подзывая стайку голодных облаков. Ева вжала голову в плечи, потому что они стремительно ринулись к ним. От исходящей от кумо угрозы стало вмиг дико страшно. Они были такие пушистые, мягкие, красивые. Но по спине противно тек ледяной пот, а волосы у висков вставали дыбом. Хотелось орать и прятаться, но паучонок только крепче стиснула жесткие ладони Люции и Хайме.

Облака бросились на синие кристаллы и принялись с урчанием их уплетать. Кристаллы тянулись, разрываемые облаками, словно были сахарным сиропом. Кумо успокоились, только когда вылизали кошкину руку начисто.