Лента Мебиуса
Шрифт:
Когда Поль завершил обследование кабины пилотов, кухни, спальни, кабинета с небольшой библиотекой, столовой-гостиной с домашним кинотеатром, туалетной комнаты с джакузи и душем, сауны с маленьким бассейном и нескольких, похожих на железнодорожные купе, кают для сопровождающих лиц, он остановился на лестнице и, восхищенно покачав головой, произнес:
– Хороший самолетик, вместительный, удобный… Стоит, поди, не меньше Эйфелевой башни? И что, ваше бывшее величество, этот цельнометаллический бронированный бордель с крыльями летает?..
Самсон
– Сонни, Сонни, мальчик мой, – шепотом сказал Поль, – зачем тебе все это, – он повертел рукой вокруг себя, – зачем тебе все это надо?.. Давай вернемся назад. Тебя ждут неподражаемые парижские шлюхи, а меня – вино, беседы на балконе и целые батальоны еще не оплеванных любителей ночных прогулок. Сонни, – Поль приблизил к лицу короля свои синие глаза, – Сонни, поверь, твое место в борделе, а не на троне. Господи, какой ты король?! Послушай, на борту есть выпивка?
Во время перелета Самсон с Шауницем, графом и Полем держали военный совет.
Нисельсон склонялся к тому, чтобы приземлиться либо в Нибелунгии, либо в Вагании. И уже оттуда горными перевалами пробираться в Армбург.
– Вот здорово! Это будет страшно интересно! – воскликнул Поль. – А кто будет нести носилки с королем?
– Действительно, Нисельсон, кто?.. Во мне, несмотря на привлекательную худобу, добрых двести фунтов. Значит, вашему королю придется передвигаться самостоятельно…. И ты хочешь, чтобы я, законный правитель Асперонии, как какой-нибудь бутлегер, спотыкаясь о камни, брел по горным тропам и в страхе поглядывал по сторонам, боясь напороться на пограничный патруль? Аннет, что ты читаешь? – раздраженно обратился Самсон к девушке.
Аннет подняла руку с книжкой. Король прищурился, обостряя зрение.
– «Путеводитель по королевству Асперония», – прочитал он вслух и засмеялся. – Вот граф считает, что это нам вряд ли понадобится… Скорее уж альпинистское снаряжение…
– Ваше величество, – озабоченно сказал Нисельсон, – может, вам вообще пока не стоит возвращаться в королевство? Может, переждать, пока все уляжется?
– Как же, жди, уляжется… И потом, дело сделано, мы летим.
– Можно повернуть назад…
– Дуррррак! Самолет не велосипед. И запомните все, король всегда должен быть со своим народом. Даже если у этого народа крыша поехала… Господи, что за страна такая! Стоило отвернуться, то есть отлучиться на несколько дней…
– Сонни… – начал Поль, но, увидев строгие глаза друга, прикусил язык. – Простите, ваше величество, если уж вы удостоили меня чести присутствовать на королевском совете, то позвольте высказать свое частное мнение…
У придворных на лицах появилось нейтральное выражение, похожее на среднюю стадию тупости; головы их как бы вытянулись к макушке, глаза затуманились и смотрели не мигая.
«Какой-то безродный Поль… Простолюдин, смерд будет теперь королю советы давать….» – ревниво думал граф Нисельсон, который совершил прыжок из мещан во дворяне
«Поль… Имя неприятное, несолидное, негосударственное, какое-то слишком уж поэтическое, – думал гофмаршал, – ну-ну, посмотрим, что скажет этот алкоголик».
– Господа, прежде всего надо установить, на чьей стороне вооруженные силы и полицейские части. А также гвардия… У вас есть гвардия, ваше величество?
Король молчал, покусывая губы.
Гофмаршал проворчал:
– Гвардия-то есть, да толку от нее… Обленились, как черти… Только и знают, что водку трескать да шастать по заведениям с женской прислугой…
– Что ж в этом плохого? – возразил поэт. – Нормальные современные ребята…
– Нормальные?!. – переспросил Шауниц. – Покажите мне нормального современного человека, который не расстается с алебардой, даже когда идет, извините, в сортир!
– Шауниц! – воскликнул Нисельсон.
– Что Шауниц?! – взревел, позабывшись, гофмаршал. – Если с кого и спрашивать, так это с вас и вашей Тайной канцелярии! Это вы как начальник службы оповещения и подслушивания должны были предвидеть такое развитие событий… Где ваши доблестные соглядатаи? Силы небесные, проморгать государственный переворот!..
– А где ваши шестнадцать заместителей? Ваше величество, – произнес граф плачущим голосом, – у него только одних заместителей больше, чем у меня всех сотрудников Тайной канцелярии вместе взятых…
– Мои заместители заняты делом…
– Интересно, каким это делом могут быть заняты шестнадцать заместителей ключника?
Шауниц разинул рот, чтобы дать гневную отповедь зарвавшемуся выскочке, но вовремя одумался. Он усмехнулся и неожиданно спокойным голосом сказал:
– Я считаю, вашему величеству надо срочно возвращаться в Армбург и наводить там порядок. Асперонам сейчас нужна железная рука тирана…
– А кем ты всегда мечтал стать? – вдруг перебил его король. – Не гофмаршалом же? Что является пределом твоих мечтаний? Поделись…
Шауниц поднял брови и взглянул на бывшего короля с плохо скрытой неприязнью. Он никак не мог привыкнуть к новой манере короля резко менять тему разговора.
«Кем, кем, – думал он, – королем я хотел стать, вот кем! У меня бы не забаловали! Я бы им показал, как бунтовать!..»
– Я мечтал быть лорд-канцлером, ваше величество, – ответил гофмаршал смиренно.
– У вас, однако, губа не дура! – восхитился Нисельсон.
Самсон оглядел мечтателя с ног до головы.
– То есть, ты, Шауниц, хотел бы восседать на председательском месте в палате лордов?
– Совершенно верно, ваше величество, – тихо сказал гофмаршал. И смущенно добавил: – И помимо этого, еще и руководить Верховным судом…
– А куда прикажешь девать Ульриха? И кем бы ты руководил в этой палате лордов, если у нас и лордов-то нет? Дурья ты башка, Шауниц! Лорд-канцлер херов… Моли Бога, чтобы тебя оставили гофмаршалом при новом короле… Любому режиму нужны экономы…