Лента Мебиуса
Шрифт:
Действуя таким образом, Агния «проглотила» практически всю англоязычную приключенческую и детективную литературу, созданную за последние пятьдесят лет.
Насладившись погонями, убийствами, взорванными автомашинами, катастрофами, привидениями и прочими увлекательными штучками, она принялась за более серьезные книги, где финал произведения уже не диктовался законами жанра, а определялся волей и воображением литератора, вялые художественные фантазии коего нередко приводили к тому, что он не ведал, как ему в конце концов поступить с главным героем: то ли как-то
Шауниц не ошибался, когда докладывал королю о том, что видел принцессу Агнию с «Капиталом» Маркса под мышкой.
Но не эта книга произвела переворот в головке любознательной принцессы, а урезанное до размеров брошюры произведение Владимира Ленина под названием «Государство и революция».
Автором текста, адаптированного специально для начинающих революционеров-радикалов, был Эдолфи Маркус. Знакомый читателю как друг Лоренцо даль Пра. Каким-то образом эта книжица попала в королевскую библиотеку.
Эдолфи Маркус не только выкинул из оригинала показавшиеся ему малоэффективными и излишне мягкими ленинские методы завоевания власти, он вообще лишил Ленина авторства, вместо имени основателя первого в мире социалистического государства рабочих и крестьян поставив свою фамилию на титульном листе брошюры.
Когда освобожденный из-под стражи Лоренцо в спальне принцессы, рядом с кроватью, на столике, где у правоверных католиков принято держать библию, обнаружил сочинение Маркуса, его удивлению не было конца.
Два дня ушли на изучение компилятивного труда доморощенного марксиста. Брошюра понравилась Лоренцо. Особенно сильное впечатление на него произвели страницы, где автор пространно рассуждает о государстве, в котором после победы революционных сил наступит абсолютная свобода и в котором каждый сможет делать всё, что ему вздумается.
Эдолфи не конкретизировал, что вздумается делать каждому, но Лоренцо, хорошо знавший вкусы своего друга, намек понял без труда. Ему вместе с автором рисовались необозримые просторы пойменных лугов, отведенных под плантации индийской конопли и опийного мака.
В соответствии с учением Эдолфи Маркуса, путь к свободному обществу был предельно прост, он лежал через революцию, в которой главное место отводилось взрывчатым, отравляющим и наркотическим веществам.
Автор утверждал, что нескольких бомб, начиненных тринитротолуолом в смеси с ипритом, гашишем, марихуаной и героином, было бы достаточно, чтобы разнести вдребезги какую-нибудь карликовую страну, вроде Вагании или Асперонии.
Тринитротолуол сначала взорвет все к чертовой матери, превратив города в дымящиеся развалины.
Затем в дело вступят отравляющие вещества, использование которых, правда, запрещено Женевским протоколом 1925 года, но это, по мнению автора, лишь интеллигентские глупости и демагогические буржуазные уловки, которые не стоят того, чтобы
Итак, бомбы рванут, и города будут сравнены с землей.
Оставшиеся в живых горожане, выбравшись из-под руин, либо сразу же подохнут от удушья, отравленные смертоносным газом, либо постепенно превратятся в наркоманов.
Из них, из этих выживших счастливцев, познавших нирвану, наркотическое блаженство и райское наслаждение, и будет, собственно, состоять народ свободного государства, где будут править только воля, покой и эйфория.
Прочитав труд Маркуса, Лоренцо задумался. Что-то не ладилось у Маркуса с логикой построения свободного общества. Если бомбы уничтожат большинство асперонов, которых и так-то никогда не было слишком много, то кто тогда будет возделывать поля с маком и коноплей? Честолюбивые грезы о короне побуждали его бережно относиться к своим будущим подданным.
Предания, гулявшие в течение трех последних поколений в семье Лоренцо, в чрезвычайно осторожной форме намекали на родственные отношения, возникшие между фамилией даль Пра и беспутным королем Иеронимом как раз в ту пору, когда родился Роберто даль Пра – отец Лоренцо. Бабка Лоренцо, сеньорита Тереза, якобы, согрешила в молодости, уступив домогательствам монарха, ярого приверженца сексуальных забав на полигоне из кровельного железа.
Памятуя о том, что покойный король обожал заниматься любовью с всякими страхолюдинами, можно предположить, что всё это было правдой.
Бабушка Лоренцо даже в нежную пору девичества отличалась чрезвычайно непривлекательной внешностью. Она обладала таким широким набором отталкивающих черт, что ей самой иной раз бывало тошно смотреть на себя в зеркало.
Так что несчастная, по всей видимости, полностью отвечала представлениям короля-извращенца о том, как должна выглядеть женщина, способная вызвать в нем безумное сексуальное влечение (это было еще до его знакомства с прекрасной Сильваной, на короткое время излечившей короля от нездоровых пристрастий).
Тереза была кривобока, правая нога у нее была на десять сантиметров короче левой. Глаза тусклого бутылочного цвета несимметрично помещались на лице, волнистый овал которого вопиял о скарпеле камнереза. Нос у нее был длинный и горбатый, почти ступенчатый, как у Сирано де Бержерака.
И вдобавок к вышеперечисленным курьезам, данным ей расщедрившейся природой, Тереза была косноязычна, глупа и не развита.
И когда к ней обращались с каким-либо невинным вопросом, например, справлялись, который сейчас час, она надолго погружалась в сосредоточенную задумчивость, будто ее спрашивали не о пустяке, который требовал элементарного ответа, а просили в доступной и популярной форме растолковать, в чем заключается смысл квантовой теории поля, или сходу, без специальных приборов, рассчитать расстояние от кончика ее носа до какой-нибудь звезды, вроде Канопуса из созвездия Киля.