Лекарь
Шрифт:
— Михаил, судно готово?
— Давно уже, команда судовая заждалась.
— Завтра с утра отплываем. Никита, устраивай свои дела.
Первым делом Никита уединился с Софьей на кухне и объяснил ей ситуацию.
— Нет! — замахала руками женщина. — У меня здесь родители, старые уже, за ними пригляд нужен. Изба опять же, в сарае трав полно — на зиму запас. Куда я без них? За приглашение спасибо, но не поеду.
— Как знаешь. Но ты мне неплохо помогала. Изба эта на два месяца оплачена, пользуйся. Потом сама решишь.
Никита
Купец оказался дома — сидел с семьёй за столом.
— Никита! Здрав будь! Лёгок на помине, только о тебе вспоминали.
— Добрым ли словом?
— Да вот думали — не обиделся ли? Уж десять дён, как не показываешься.
— Простить прошу, зла не держу. Больной попался сложный, пригляда требовал.
— Ты про князя?
— Знаете уже?
— Весь город знает.
— Долг я принёс. Спасибо, что помогли на первых порах, — Никита выложил на стол серебряный рубль, полученный от князя.
— Так ведь много возвращаешь, я вдвое меньше давал.
— Считай — проценты набежали. Уезжаю я с князем в Москву, личным лекарем буду.
— О! Это почёт и уважение! Не каждый в княжескую свиту угодит. Видно, понравился ты князю.
— Ему видней. Завтра отплываем, вещи свои забрать хочу.
— Всё в целости, в комнату твою не заходили.
— Я не сомневался.
Никита быстро собрал скромные пожитки в узел. Запасная рубаха, купленная уже здесь, и джинсы, футболка и ветровка — из прежней, а может правильней — из будущей жизни? Обнял Куприяна. Тяжко пришлось бы ему без его поддержки.
— Будешь во Владимире — заходи по-простому, — сказал Куприян.
— И ты, когда в Москве будешь. Где жить буду — не знаю, так дом князя Елагина наверняка знают.
— За приглашение — спасибо!
На том они и простились. Купец оказался мужиком хорошим.
На другой день после завтрака боярин Михаил подогнал подводу, уложил на дно оба пуховых матраса с кроватей. Князю помогли взобраться на подводу. Михаил сам лошадь под уздцы вёл, чтобы неспешно было, да чтобы выбоины объезжать.
Никита шёл рядом с подводой. Узелок с вещами и кожаный мешок с инструментами в ногах у князя лежали.
На лодью князь сам по трапу взошёл. На корме уже стоял широкий топчан — туда же матрас положили. Над топчаном навес из парусины для защиты от солнца и дождя.
Судовая команда сразу забегала. На вёслах отошли от причала, паруса подняли.
На корабле хорошо: ход плавный, не трясёт. Воздух свежий, вокруг поля да леса — благодать. Вроде и плыть не так далеко, две сотни вёрст, только ведь кораблик без мотора. Где под парусом, а большую часть пути — на вёслах. К тому же в обед останавливаться приходилось, князю похлёбку варить. А ведь на костре это дело долгое.
На одной из таких остановок Никита увидел у одного из матросов игральные карты.
— Дай посмотрю.
— Бери, барин, только вернуть не забудь.
— Куда
В карты, как в азартную игру, Никита играть не любил, редко, за компанию — на даче у сослуживцев, шашлыка дожидаясь. А вот бабушка его на картах гадала и его научила.
Игральные карты на Руси появились с 1586 года, когда их завезли английские купцы. С приходом к власти Алексея Михайловича карты попали в опалу. Царь считал игры в карты и кости греховными, также он боролся со скоморохами и гулящими девками.
Никита, сидя на носу корабля, стал гадать — всё равно делать нечего. Он уже разложил карты, как сзади подошёл князь, совсем неслышно.
— Разве в карты в одиночку играют?
— Я не играю — гадаю.
— Никто, кроме Господа, не знает своей судьбы.
— Верно. А хочешь, тебе погадаю?
— Тьфу, от дьявола сие!
Князь отошёл было, но любопытство перевесило, и он вернулся.
— Погадай, так и быть. Но только о том — никому! В первый и последний раз.
Никита начал раскладывать карты. От современных они сильно отличались. Но он не столько хотел погадать, сколько кусок из истории распознать. Пока князь у него в избе отлёживался, Никита кое-что вспомнил.
Князь с интересом смотрел за руками Никиты.
— Не мухлюешь?
— Фу, князь, где ты таких слов набрался? Речь, как в кабаке.
Никита состроил огорчённое лицо.
— Видишь туза?
— Вижу.
— Покровитель твой, Ордын-Нащокин, ещё лет пятнадцать при Алексее Михайловиче в фаворе будет.
— Ты правду ли баешь?
— Не я, карты так легли.
— А дальше, дальше!
Князь обернулся — не слышит ли кто?
— А главное, кто потом к великому князю приблизится? — князь понизил голос.
Никита раскинул карты.
— Из худородных будет, из дьячих детей, сам наверх пробьётся.
— Да ты не томи, фамилию сказывай!
Никита выдержал паузу, бросил карты:
— Матвеев, — выдохнул он.
Князь в изумлении вскинул брови:
— Это какой-такой Матвеев? Я нескольких знаю.
— Тут уж я не помогу, не знаю. Да и карты не говорят.
— Озадачил ты меня!
Никита собрал карты и вернул их хозяину.
После разговора с Никитой князь выглядел озабоченным. Он улёгся на матрасы, долго размышлял, потом подозвал Никиту.
— Ещё хоть что-нибудь скажи, зацепку какую-нибудь дай.
— Вроде как со стрельцами что-то связано будет.
— И на том спасибо.
Князь снова погрузился в раздумья. Если всё на самом деле обстоит так, надо к Матвеевым присмотреться, поддержать, помочь. Если нынешний фаворит в опалу попадёт, знакомство или даже дружба с малоизвестным пока Матвеевым помочь может.
Десять дней они добирались до Москвы. Почти на окраине Москвы, в условленном месте их встретил боярин Алексей. Всё, как положено: карета с четвёркой лошадей, два десятка конных из боярских детей. Не простолюдин едет — князь!