Лекарь Алхимик

Орлов Андрей Юрьевич

— Нет. Таких методов не нужно.

— Это дикая хищная птица. Как ты собираешься её растить и дрессировать? Этим только ловчие занимаются. У них есть опыт, а у тебя, насколько я вижу, нет.

— Когда-то всё бывает в первый раз, — пожал я плечами. — А вот убивать его сейчас будет ошибкой.

— Как знаешь, — охотница махнула рукой. — Лишь бы это не помешало нашим планам. Пять минут отдыха, потом двинем дальше.

Я только кивнул и вернулся к осмотру птенца.

Пух у него был тёмно-серый, почти мышиный, но на кончиках

перьев поблёскивали серебристые искорки — как вкрапления металла. Явный признак магического крыла. Редкая особенность: такой сокол, вырастая, летает дальше и дольше, сильнее, выносливее, иногда — и умнее сородичей.

Я аккуратно повертел его в руках, пропустив через ладони тонкие импульсы энергии. Птенчик не вырывался, лишь тихо дрожал. И тут стало ясно: крыло было сломано. Но это была не единственная проблема.

Он долго недоедал. Грудь впалая, лапки — тонкие, почти прозрачные. Вот почему он даже не попытался меня клюнуть: сил не осталось.

Исправить крыло — не самое сложное. Я закрыл глаза, потянул энергию и направил её вдоль маленького тела, осторожно напитывая повреждённое место. Крыло под пальцами теплее, дрожь стала тише, птенец словно немного оттаял.

Я чуть разжал пальцы — соколёнок качнулся, но не упал. Коготки вцепились в мою ладонь, как крючки. В глазах страх ещё оставался, но к нему примешалось робкое любопытство.

Соколята растут быстро. Этот ещё и магзверь. Но тащить его с собой сейчас нельзя. В пещере любое неосторожное движение может обернуться для него смертью. Нужен другой вариант.

Главное — не забыть о нём заботиться. С моей жизнью это звучало как шутка: иногда я и сам-то о сне вспоминаю в последний момент. Но даже для таких случаев алхимия знает решения.

Катя фыркнула, но в её взгляде мелькнуло одобрение. Она достала из рюкзака плоскую флягу, отвинтила крышку и осторожно поднесла к клюву.

— Проблема только в том, что спрятать его сейчас негде, — заметила она. — Возвращаться — потеря времени. Так что…

— Оставим его в гнезде. Мне нужно лишь время, чтобы привести его в порядок, — я наблюдал, как птенец сначала осторожно принюхивается к фляге, а потом делает пробный глоток.

Грудка чуть дёрнулась от усилия, но уже через секунду он жадно припал к самому краю.

— Молодец, — я осторожно провёл пальцем по его голове, чувствуя, как бьётся крошечное сердце. — Можешь идти дальше. Я закончу здесь.

— Как знаешь, — Катя махнула рукой и двинулась по тропе.

Я ещё раз провёл пальцем по голове птенца и сосредоточился, представляя его энергоструктуру. Оставлять его тут без защиты не хотелось, а таскать в руках — ещё хуже. Одно падение — и всё.

Нужно было решение. И оно нашлось само. Металл пространственного кольца на пальце блеснул в проломе листвы, подсказав выход. Я никогда не использовал его для живых существ, но в теории размер и сила птенца не должны были стать проблемой.

Я аккуратно

проверил лимиты, ощупывая кольцо энергией. Соколёнок был слишком мал, чтобы сопротивляться переносу. Я выдохнул, протянул энергию птенца в металл — и вместе с ней спрятал внутрь и птенца.

Кольцо ответило мягким теплом. В голове на миг послышалось тихое клокотание — и тут же стихло.

— Тише-тише, — провёл я пальцем по холодному металлу. — Спи пока. Дома ещё успеешь побегать.

— По-моему, ему такой способ передвижения не нравится, — заметила Айя. — Лучше сделать привязку на алхимической печати. Она потребует меньше энергии.

— Согласен. Надо будет заняться этим при первой возможности, — я кивнул и зашагал вслед за Катей.

Мы углубились в лес. Узкие тропинки переплетались, превращаясь в запутанный лабиринт. Мана здесь сгущалась, будто формируя невидимую стену. Рядом с этой «стеной» и должен был быть вход в гнездо.

Катя подняла руку, давая мне знак притормозить. Охраны на подступах не было, вход в гнездо оставался открытым, но лезть в него вслепую — глупость. Моллюски не считаются агрессивными магзверями, но достаточно одному подобраться вплотную — и будет поздно что-то чинить.

Магические моллюски чрезвычайно ядовиты. Поймают в свои створки — и человека можно счесть переваренным за считанные часы. Тут уже никакое зелье не поможет. Так что тактика простая: не подпускать их на расстояние вытянутой руки.

Девушка затаилась, чуть присела, ловя каждый шорох. Я держался чуть позади, просматривая окружение алхимическим зрением и осторожно продвигаясь вперёд.

— Чисто, — выдохнула она. — Ты бы вперёд так не рвался. Если гнездо без охраны, проход обычно не расчищают. У нас тут одному такому торопыге досталось — его и съели.

— Значит, был невнимателен, — я присел на корточки и рассмотрел следы в влажной земле. — Следы… собаки?

— Человека? — Катя удивлённо вскинула брови. — Думаешь, здесь проходил ловчий?

— Судя по всему, да.

Ловчие приручают магзверей, следят за их численностью. Если нужно, подают сигнал на зачистку. Одни работают на кланы, другие — сами по себе, но именно они находят и помечают такие гнёзда.

— Мы на месте, — сказал я, доставая из кармана небольшой пузырёк с зельем силы. — Ты не будешь?

— Мне ни к чему, — отказалась Катя и первой шагнула в гнездо.

Я размял шею, сделал пару глотков. Через полминуты зелье вошло в силу. Времени подготовиться как следует не было, но кое-что я всё-таки успел собрать.

Когда я вошёл внутрь, Катя уже была в бою. Огромные устрицы, размером с неё саму, стреляли кислотой из створок. Быстро, но не слишком точно.

Камень в местах попаданий плавился и шипел, превращаясь в рыхлую жижу. Кислота оказалась серьёзной. Пару прямых попаданий — и даже мои зелья могут не справиться. Хорошо, что я заранее укрепил защиту от яда и кислот.