Ледяные Зеркала
Шрифт:
— Прекрасно понимаю, почему мои родители так бдительно присматривают за тобой, кхайя Береника. Оставайся собой, несмотря на все козни тех, кто хочет использовать твои таланты и способности в собственных корыстных целях. А теперь отдыхай. Если Тарулла не найдёт, к чему придраться, то опасная книга по магии тёмного льда попадёт к тебе в руки совсем скоро. Передай её Калеву. Пусть сам решает, что делать с этими знаниями. Ведь очень давно, на Заре Времён, именно на его глазах была написана эта книга. Запомни Береника, магия, как и меч, не имеет цвета. Важно то, как применяет этот инструмент тот, кто его использует.
Я вздрогнула, вспоминая, как
— Очень рада, что Лада достойно воспитала всех своих детей. Ни один из вас не унаследовал пороков, жадности и подлости вашего отца Хвата. Тебе лучше, как следует, отдохнуть. Кто знает, когда придётся снова пуститься в путь? Уверена, что Тарулла не будет спешить с тем, чтобы забрать жаровни. Ведь расставаться с «Очарованием Ночи» в её планы совсем не входит.
Я поблагодарила за приют и помощь и пошла вслед за другой жрицей в небольшую чистую и светлую горницу. К ней примыкала уютная купальня. Было удивительно, что мои дорожные сумки попросту плывут рядом со мной без чьего-либо участия. Улыбнувшись мне, вечно молодая дочь Солейры тут же удалилась, оставив меня в долгожданном одиночестве.
Вода в небольшом бассейне из зелёного нефрита живо напомнила мне клыки моего приёмного отца Афера. Именно они так оскорбили Алишу и Эйвилля, когда те уже заочно отпраздновали победу. Да, как оказалось, зря. Терпкий аромат лесных трав и цветов наполнили мою душу давно утраченным покоем. Прикрыла глаза и попыталась разобраться, хотя бы, с частью терзающих меня вопросов.
Удивилась, когда перед моим мысленным взором вновь всплыла мечущая громы и молнии Снежная Госпожа:
— Почему ты не потребовала оплаты за свои труды у зарвавшейся некромантки? Отвечай, гадкая девчонка!
— Тарулла ещё не проверила, всё ли так с жаровнями. Какое я имею право торопить её?
— Так и быть, сама проконтролирую, чтобы всё прошло честь по чести.
— Почему происходящее так сильно интересует вас, госпожа Артайя?
— Мне просто безумно интересно, как ты поступишь с книгой, что сможет любого наделить могучим даром к магии тёмного льда. Великий Калев тоже участвовал в создании этого труда. Так что не вздумай безоглядно доверяться Изначальному.
— Любое знание или оружие — только инструмент, как молот или резец в моих руках. Зависит от того, в чьих руках они находятся. Меч может убить, а может спасти тысячи жизней!
— Многие говорят, как ты, девочка. А потом попадают в когти к снежным демонам и отдают собственные души в обмен на почти безграничное могущество.
Что-то словно щёлкнуло в моей голове, и я поняла, что в сети Артайи угодили не только некроманты, но и Хранитель Ледяных Троп Гордыня Жданович. Только, в отличие от Таруллы и Парвиса, он сумел понять, что этого не достаточно для счастливой жизни.
— Оставьте меня в покое, леди Артайя. Мне не интересны ваши предложения. Если «Очарование Ночи» когда-нибудь и попадётся в руки, то передам его тем, кто знает, как лучше поступить с этим фолиантом.
— Не тревожься. Очень скоро твои пальцы коснутся великолепной обложки. Ты никогда больше не захочешь расставаться с этой магической книгой.
— Вы
— Посмотрим, девочка. Многие говорили так же, но были вынуждены смирить гордыню и склониться передо мной! Поспи подольше, уже завтра Тарулла принесёт тебе фолиант. Если она посмеет ослушаться моей воли, проклянёт тот день, когда появилась на свет своего мира! — после чего поняла, что осталась в гордом одиночестве.
Неторопливо привела себя в порядок, переоделась в чистую смену одежды. После чего скользнула под тёплое стёганое одеяло и уплыла в благословенный сон.
Разбудили меня громкие голоса. Тарулла, видимо, решила, что ей под силу переорать Верховную Жрицу Солейры. Услышала я, и как лорд Алир и Калев пытаются, не повышая голоса, урезонить некромантку:
— Госпожа, вы не нашли ни малейшего изъяна в жаровнях, изготовленных кхайей Береникой. Магический договор ни для одной из сторон не делает исключений! Вам придётся отдать «Очарование Ночи». Иначе, боюсь, даже ваша повелительница будет очень недовольна и покарает вас за наглость.
— Молчи, змеиный сын! — возмущённо шипела брюнетка. — Почему я своими руками должна отдавать такое сокровище какой-то безродной побродяжке?
— Потому что таковы условия выполнения заказов, — Изначальный и не думал выходить из себя и делать глупости, как втайне надеялась наглая девица.
— Хватит с неё и золота, перекочевавшего в её кошели! — во взгляде магианны смерти разгоралось безумие.
Оно день ото дня, по воле Артайе, всё больше сводило с ума жадную до могущества и чужих страданий рабыню снежной демонессы, мнившей себя властительницей родного мира. В воздухе разлился неприятный звон, точно хрустальная струна лопнула. Потом в Храме Зимнего Солнца появилась мечущая громы и молнии Снежная Госпожа:
— Никто и никогда не оскорблял меня так подло и низко! — с указательного пальца блондинки сорвались искры пламени цвета тёмного льда и заставили магианну смерти корчиться от обжигающего холода в тенётах ледяного огня снежной демонессы. — Ты немедленно отдашь кхайе Беренике фолиант. Как тебя покарать за дерзость, я подумаю на досуге! Говорила же Парвису, что он поставил не на ту пешку! Тебе никогда не стать королевой, милочка! Ты совершенно не в состоянии не нарушать правил. Их не стоит преступать ни при каких обстоятельствах! — необычайно прозрачные глаза, повторяющие все оттенки льда под ярким зимним солнцем, обещали не оправдавшей её надежд сообщнице страшное наказание за свою непонятливость и откровенную глупость.
Находиться в Святилище Солейры Артайе было очень неприятно, но без прямого вмешательства жадная до власти и могущества Тарулла грозила путать все карты своей госпоже. Некромантка сначала покраснела, потом побледнела, после чего с недовольным шипением точно яд змеиный выплюнула:
— Да будьте вы все прокляты! — и швырнула мне прямо под ноги бесценный томик, содержащий мрачные тайны магии смерти и тёмного льда. К нему многие уже давно тянули жадные руки.
Поймав предостерегающий взгляд Изначального, не стала прикасаться к «фолианту раздора». Впрочем, Калев быстро убрал опасную начинку, а потом томик сам прыгнул к нему в руки, точно фамильяр к любимой ведьме, когда им обоим пришлось долго тосковать в разлуке. Загадочно улыбнувшись, он передал мне другую книгу и тихо выдохнул: