Ледяные Зеркала

Екимова Наталья Викторовна

— А ты в курсе, что этой «девчонке» благоволит сам Калев?

— А чем он отличается от всех прочих и похотливых бессмертных? Все вы одним миром мазаны! — было видно, что Тарулла ревнует и вышла из себя от мысли о том, что кто-то может притягивать мужские взгляды гораздо чаще, чем она.

— Проваливай отсюда, глупая девка! Я придумаю, как избавиться от метки Снежной Госпожи. И боги твоего гнилого племени тебя упаси, хотя бы, попытаться нанести и малейший вред Хаббле!

Изрыгая угрозы, перемежаемые проклятьями и смертельными заклинаниями, некромантка предпочла уйти. Магианна смерти

совсем не ожидала остаться в меньшинстве. Поэтому постаралась как можно скорее вернуться в собственное поместье под крылышко к Парвису.

В моей душе шевельнулось сострадание. Его во всех своих детях воспитывала моя мама Лада. Она та не послушалась отца. Сделала это вопреки его строгому требованию не растить в наших душах такое вредное для торговли качество.

Дар Великой Матери сразу шепнул, чтобы помогла попавшему впросак чёрному дракону. Всё, что он натворил, кроме патологической тяги к женщинам не своей расы и азартным играм наподобие шамса, было сделано под принуждением чар. Справиться с ними самостоятельно он не мог.

Переглянулась с хозяевами замка и получила безмолвное разрешение попытаться помочь попавшему впросак мужчине. Неторопливо подошла к отцу Хабблы. Заглянула в серо-зелёные глаза и поняла, что их обладатель сильно страдает. Потом негромко сказала:

— Позвольте мне помочь вам, если это окажется по силам, — осторожно прощупала с помощью способностей, подаренных Солейрой и Зорат, запястье и странную чешуйку с прозрачно-голубоватыми гранями цвета сосульки. — Надеюсь, что уберу эту гадость с кожи без неприятных ощущений.

— Вы думаете, кхайя Береника, что не пытался избавиться от пытающегося подчинить себе мою тело и душу плетения? Увы, все мои, да и не только мои, старания оказались бесполезны.

— Вам нужно перебороть свою пагубную страсть к игре в шамс. Именно в такие моменты становитесь уязвимы и не можете противостоять воле Снежной Госпожи Артайи, — ответом мне послужил виноватый взгляд.

Я встревоженно посмотрела сначала на леди Алиру, потом на лорда Алтора. Слишком уж сильно сомневалась, что смогу без их помощи справиться с неведомыми чарами демонессы с Троп Ледяных Зеркал. Долго рассматривала странную чешуйку, не прикасаясь к ней руками. Как оказалось, в ней была ловушка не только для лорда Фернора, но и для любого, кто проявит преступное благодушие и утратит бдительность.

В воздух брызнули странные искры цвета грязного снега, просевшего под ласковым весенним солнышком, но драконы выставили щит. Он мгновенно поглотил эту мерзость до последней «снежинки». Метка нашей главной врагини потускнела, стала заметно меньше, но не пропала совсем.

Я, честно говоря, так и не смогла придумать, что делать со всем этим безобразием. Оставалось только надеяться, что стоящая мысль все же постучится в мою уставшую от кропотливой работы в мастерской голову.

Чутьё посоветовало отправляться отдыхать. Сейчас Артайя не сможет подтолкнуть чёрного дракона на очередную глупость. Мне же настоятельно рекомендовало основательно отдохнуть. Пожелав всем спокойной ночи, поспешила к себе.

Сны, посетившие меня, оказались совсем неприятными. Снежная демонесса решила превратить мою жизнь в непрекращающийся кошмар, но рассерженно

зашипела. Она неожиданно для себя столкнулась с гневом не только Солейры и Временя, но и Калева. Изначальный сам долго рассматривал «метку» на запястье Фернора. Потом что-то прошептал, и отвратительный нарост на смуглой коже исчез без следа.

— Поклянись мне собственной душой и благополучием Хабблы, что больше никогда не станешь биться об заклад или играть в шамс или другие азартные игры! Если ты снова оступишься, то попадёшь в вечное рабство к Снежной Госпоже.

— Клянусь. Надеюсь, моя дочь больше никогда не узнает позора ярма рабыни.

— Это я тебе обещаю, Фернор, — Калев на несколько мгновений замолчал, словно прислушиваясь к чему-то, что происходит очень далеко отсюда. Потом проронил. — Возвращайся в свои владения, выбери дело по душе и больше никогда не связывайся с Таруллой и Парвисом. Эти двое ещё никого не доводили до добра. Видеться с Хабблой тебе никто не запрещает. Ты уже и так достаточно наказан, так как понял всю глубину своей вины и всё ещё любишь Алиру. Увы, таково решение Великой Матери и Временя. Вам уже никогда не быть парой. Наберись мужества и живи дальше. Когда полностью загладишь последствия собственного проступка, встретишь ту, что заставит твоё сердце гореть в драконьем пламени Истинной Любви, — после чего бессмертный ушёл, не соизволив рассказать что-то ещё.

Лучи утреннего солнца возвестили, что мне пора снова приниматься за работу. Ощущение того, что от неприятных обязательств перед Таруллой и Парвисом следует избавиться как можно скорее, усиливалось с каждым канувшим в прошлое часом.

«Очарование Ночи» в их руках могло натворить слишком много горя и бед. Поэтому принялась за дело, оставляя время только на еду и сон. С лёгким раздражением поняла, что тело и душа жаждут хоть небольшой передышки. Силы были почти полностью истощены, а дел ещё оставалось безумно много.

Лорд Алтор взял изготовление части заказа на себя. Когда попыталась возразить, меня мягко, но непреклонно заставили замолчать:

— Как только ты ослабеешь от непосильного труда, Артайя снова попытается взять тебя в оборот. Погубить строптивую девицу, посмевшую высунуть нос на Тропы Ледяных Зеркал, будет гораздо проще. Если у той просто не останется сил, чтобы сопротивляться тёмной магии Снежной Госпожи.

Пришлось признать, что супруг хозяйки замка говорит дело. Так мы и проработали, изредка советуясь друг с другом, как половчее сделать тот или иной настенный амулет. Предчувствие того, что времени остаётся всё меньше, усиливалось так быстро, что начинало отзываться предчувствием страшной беды. Она находилась уже почти у самого порога владений леди Алиры Гралльв.

Связаны недобрые перемены будут именно со снежными демонами, а не только с безголовой парочкой некромантов. Чёрный дракон, к счастью, перестал представлять опасность для меня и для семьи владелицы замка.

Промелькнул день. Потом одна неделя, следом вторая. После и третья показала рыжий лисий хвост. Тарулла и Парвис не появлялись, хотя мне осталось сделать только две жаровни и три серебряных зеркала в оправе, изукрашенной звёздочками, выточенными из чуть голубоватого горного хрусталя.