Ледяные руки
Шрифт:
— И что? — поощрил Мейсон.
— Ну, — продолжил Дрейк неуверенно, — потом Фремонт вытащил револьвер, а Бэнкс у него револьвер отнял и выстрелил.
— Как мог Бэнкс отнять револьвер? — спросил Мейсон. — Ты затолкал Фремонта в душевую и оставил с револьвером в руках. Каким образом Бэнкс отнял у него револьвер и остался в живых?
— Наверное, девушка включилась, — предположил Дрейк. — Схватила револьвер или отвлекла внимание Фремонта.
— Ладно, — уступил Мейсон, — рассказывай дальше.
Дрейк хотел еще что-то добавить, но сдержался.
— Черт
Тут пальцами прищелкнул Мейсон.
— Что, тебя осенило? — поинтересовался Дрейк.
— Я вдруг сообразил, почему Гамильтон Бергер присутствует на суде собственной персоной.
— Почему?
— Помнишь, он выступил в том смысле, что дело требует присутствия представителей от прокуратуры, ну, что-то в этом роде, — и посмотрел на свою секретаршу.
Делла Стрит кивнула:
— Я записала дословно. — Она открыла блокнот, перелистала, нашла нужную страницу и зачитала: «Да, ваша честь, мне будет ассистировать мой помощник Роберт Калверт Норрис, но преимущественно дело буду вести я сам… По причинам, которые раскроются в ходе процесса, данное дело должно стать чрезвычайно значимым, даже уникальным, поэтому необходимо личное участие законно избранного в этом графстве прокурора. Некоторые юридические аспекты дела впоследствии наверняка послужат правовым прецедентом…»
— Теперь все ясно, — сказал Мейсон. — Он явился санкционировать отклонение от правовой нормы.
— Что ты имеешь в виду? — удивился Двейк.
— Он намерен вызвать в качестве свидетеля Родни Бэнкса.
— О Боже, ты думаешь, Родни Бэнкс станет давать показания против своей сестры?
— У него не будет выбора, — сказал Мейсон. — Бергер начнет расспрашивать его о растрате, а Родни откажется отвечать, ссылаясь на рекомендацию адвоката: ответы, дескать, могут быть истолкованы ему во вред. Тогда Гамильтон Бергер встанет во весь рост и предъявит суду требование, чтобы тот обязал свидетеля отвечать в любом случае. Он заявит, что в конкретном случае Родни должен дать показания, поскольку обвинение убеждено в их необходимости.
— И Родни Бэнксу придется отвечать на вопросы? — спросила Делла Стрит.
Мейсон кивнул.
— Таков новый — сравнительно новый — закон.
— И вы окажетесь в положении весьма…
— На грани катастрофы, — откликнулся Мейсон. — Пол, садись за телефон. Твой оперативники следят за Родни Бэнксом?
Дрейк кивнул.
— Посоветуй человеку, который приставлен сейчас к нему, наладить с парнем дружеский контакт. А еще лучше пошли к Родни красотку-детектива, пускай познакомится со своим подопечным, а там намекнет, что окружной прокурор собирается использовать его свидетельские показания против сестры.
— Что это даст? Вынудит его бежать за границу, и все?
Мейсон улыбнулся:
— Просто застрахует от внезапности, и противник не возьмет нас голыми руками.
— Родни обратился к одному адвокату, — сообщил Пол
— Вот как? — промолвил задумчиво Мейсон и улыбнулся.
— Ты знаешь его? — спросил Дрейк.
— Знаю. И знаю, как он работает, — сказал Мейсон. — Да будет тебе известно, инициал Н. в его имени обозначает Неттль, что переводится как «жгучая крапива». Так вот, он и впрямь настоящая крапива для прокуроров. Меня эта публика ненавидит, но и уважает: они понимают, что я стою за истину. Джарвис несколько иной вариант. Они терпеть его не могут и, кстати, проигрывают ему чуть ли не каждое дело.
— Причем за истину он не стоит.
— Строго между нами, именно о Джарвисе я думал, когда рассказывал об адвокатах, выслушивающих все аргументы обвинения и берущих потом время на подготовку к защите. За этот перерыв они успевают натаскать обвиняемого, как и что он должен говорить, чтобы извлечь пользу из всех прокурорских промахов… Далее он тянет и тянет время до вечернего перерыва, и только тогда клиент выходит для показаний. Неудивительно, что он готов выдать наиправдоподобнейшую версию, которая устоит под любым натиском. Теперь понятно, почему Джилмор то и дело заглядывал в зал, — сказал Мейсон. — Вот как надо действовать, Пол, чтобы разгромить их в пух и прах. Сейчас ты отправишься на улицу — звонок из автомата трудно проследить. Позвонишь Джарвису Джилмору.
— В такой час?
— В любой час! Я не люблю, когда мне звонят, и моего телефона нет в справочниках. Джарвис — другой человек. У него есть номер для дневных и ночных звонков, более того, у него есть кому отвечать на звонки в любое время суток. Ему нравится, когда ему звонят.
— Итак, что я должен сделать?
— Измени голос. Скажи ему, что говорит друг. Скажи, что окружной прокурор намерен вызвать его клиента и заставить свидетельствовать против сестры.
— И все? — уточнил Пол.
— Повесь трубку и уноси ноги. И забудь об этом звонке навсегда, — ухмыльнулся Мейсон. — Надеюсь, у нашего друга окружного прокурора скоро появится новый материал для размышлений.
— Хочешь сказать, Джарвис Джилмор так хорош…
— Хочу сказать, что Джарвис Джилмор так плох… Действуй, Пол, без промедлений.
Глава шестнадцатая
Судья Майлс занял свое место.
Пристав объявил:
— Рассаживайтесь, господа.
Судья Майлс обвел взглядом зал:
— Обвиняемая прибыла, присяжные все налицо. Вы готовы продолжать слушание дела?
— Да, ваша честь, — ответил Гамильтон Бергер.
— Да, ваша честь, мы готовы, — подтвердил Мейсон.
Норрис встал:
— Пригласите Ларсена Холстеда.
Имя Холстеда несколько раз прозвучало в коридоре, и некоторое время спустя он вошел в зал, встал лицом к суду и принес присягу.
— Верно ли, что месяца два назад Марвин Фремонт принял вас к себе на службу?
— Да.
— Знакомы ли вы с Родни Бэнксом, братом обвиняемой?