Леди Смелость
Шрифт:
— Отец портит его, одаривая время от времени одеждой и деньгами, так как Том присматривал за ним, когда он был ребенком. Поспеши. Твой отец в любую минуту может уйти.
И он подтолкнул ее вперед, не давая времени задуматься над тем, что она видела. Господи! Непременно надо будет завтра же избавиться от этих трижды проклятых еретиков. Хорошо еще, что Тома видела лишь Нора Бекет.
Когда они подошли к двери в библиотеку, Кристиан оставил Нору и, пройдя в соседнюю комнату, вновь встал за портьерой. К тому времени, когда он туда добрался, Нора уже вошла в библиотеку. Заглянув в щель между портьерой
— Сэр Персиваль согласен на бракосочетание, — проговорил Бекет. — Завтра мы подписываем брачный контракт.
Флегг обратился к Норе с витиеватой речью, и рука Кристиана невольно вновь потянулась к рукоятке кинжала. А Нора все молчала. Наконец, не выдержав, Кристиан ткнул ее в спину пальцем. Она пискнула, но так тихо, что ни Флегг, ни Вильям не услышали ее. Флегг дошел уже в своей речи до сравнения щек Норы с розами, а она все продолжала молчать. Кристиан пихнул ее снова. Нора что-то пробормотала, но Флегг, увлеченный собственной речью, не обратил на это никакого внимания.
Приложив губы почти вплотную к портьере, Кристиан прошептал:
— Говори.
Молчание.
— Скажи ему.
Все то же молчание в ответ.
В полном отчаянии Кристиан, видя, что Флегг с Бекетом не смотрят в эту сторону, протянул руку и ущипнул Нору за ягодицу.
— Ой! — Она подпрыгнула.
Флегг умолк. Бекет оторвал глаза от книги, которую он в этот момент рассматривал, и оба мужчины в немом изумлении уставились на Нору.
Приложив ладонь ко рту, Кристиан прошептал:
— Я не желаю этого брака.
— Я не желаю этого брака, — повторила Нора.
У Флегга отвисла челюсть, и он повернулся к Бекету. В ответ на его удивленный взгляд Бекет проревел имя дочери и стукнул кулаком по столу.
— Ты что, рехнулась? Как ты смеешь идти мне наперекор? Клянусь Богом, я научу тебя послушанию!
Он обошел стол и встал рядом с Флеггом. Под яростным взглядом отца Нора отступила назад и нервно облизала губы.
Кристиан вновь прошептал:
— Я не выйду замуж за Персиваля Флегга.
— Я не…
На этот раз разъяренный рев Бекета заставил съежиться Флегга. Нора отступила еще на шаг, и Кристиан был вынужден протянуть руку, чтобы не дать ей упасть. Хотя он сейчас и ничего не видел из-за спины девушки, ему были прекрасно слышны проклятия Бекета и тихие протесты Норы.
— Или ты сделаешь, как я сказал, — закончил наконец Вильям, — или пеняй на себя. Даю тебе ночь на размышления, и, если ты не одумаешься, я вобью плетью послушание в твою безмозглую голову!
На мгновение Кристиан встревожился, увидев, что Бекет, схватив Нору за руки, выталкивает ее из комнаты. Однако тот тут же повернулся к Флеггу, извинился перед ним и, пробормотав, что пойдет узнает, куда подевался граф, вышел. Кристиан уже собирался
— Чтоб их всех чума забрала! На что только приходится идти человеку ради золота и наследника.
— Кристиан приподнял портьеру и вошел в библиотеку.
Флегг резко повернулся:
— Что ты здесь делаешь, Монфор?
— Это мой дом. Ссоры и разногласия между моими гостями не оставляют мне и минуты, чтобы отдохнуть от своих обязанностей хозяина.
Нахмурившись, Флегг принялся кружить по комнате, не спуская настороженного взгляда с Кристиана, как фехтовальщик, выискивающий слабые места противника.
— Ты шпионил.
— С чего ты взял, что у тебя может быть наследник? Насколько мне известно, пока еще ни одна из твоих многочисленных шлюх не одарила тебя потомством.
— Ты смеешь лезть в мои дела?
Не обращая внимания на пританцовывающего вокруг него Флегга, Кристиан оперся бедром о стол и принялся рассматривать книги на полках.
— Тебе не подходит такая невинная девушка, как Нора Бекет. Займись-ка лучше какой-нибудь особой побойчее, себе под стать. — Кристиан наконец посмотрел на Флегга, и его ледяной взгляд на мгновение пригвоздил того к месту. — Оставь свои мечты, бедный влюбленный.
Флегг встал прямо перед Кристианом и, скрестив на груди руки, широко улыбнулся:
— Я женюсь, на ком захочу.
Рывком Кристиан выпрямился, и, схватив одной рукой Флегга за шиворот, стиснул другой рукоять кинжала.
Флегг ухватился за кулак Кристиана и попытался вырваться.
— Убери от меня свои грязные вонючие лапы, Монфор. Я знаю, чего ты добиваешься. Ты сам мечтаешь ее заполучить, но пока у тебя ничего не выходит. Ты желаешь ее для себя.
Кристиан освободил Флегга и, подойдя к полкам, принялся перелистывать какой-то греческий текст.
— Скажи лучше, что я не желаю, чтобы она досталась тебе.
— Ты хочешь заставить меня поверить, что после стольких лет обучения самых распутных лордов королевства новым грехам ты превратился в защитника добродетели? — Флегг фыркнул. — Нет ничего более отвратительного, чем распутник, старающийся изобразить из себя святого. Если ты и вправду желаешь стать добродетельным, Монфор, начни с честности. Признай, ты не можешь вынести мысли, что кому-то другому достанется то, чем ты сам мечтаешь завладеть.
Захлопнув книгу, Кристиан с силой стиснул ее в руках. Единственным звуком в комнате было тяжелое дыхание Флегга, который явно запыхался от своего постоянного кружения. Не оборачиваясь, Кристиан мотнул головой в сторону двери:
— Вон.
— Я хочу, чтобы ты дал слово, что оставишь Нору в покое.
— Исчезни с глаз моих, ты, безмозглый червяк, или я отрежу твой язык и заставлю тебя его проглотить.
Дверь закрылась за Флеггом, и Кристиан оторвал наконец вцепившиеся в книгу руки. Они дрожали от сжигавшей его ярости. Что на них всех нашло? Его отец, Флегг, даже Иниго-Ловкач обвиняли его в том, что он потерял голову. Он вытянул перед собой правую руку, несколько мгновений глядя, как она дрожит. Затем с силой сжал ее в кулак, борясь со жгучим желанием догнать Флегга и бить его до тех пор, пока от него не останется мокрое место.