Леди и Волк
Шрифт:
— Поскольку теперь я уверен, что ты все слышишь, готов объяснить. Французский дворянин, искатель приключений, вызвал меня на рыцарский поединок. Я ожидаю, что ты оденешься подобающим для такого события образом, — Стефан кивнул на постель, — и надеюсь увидеть твой шарф на своем копье. Полагаю, ты не разочаруешь меня. Если, конечно же, не затаила в глубине души чувство мести.
— Не так глубоко, милорд, — раздался строгий ответ.
Проследив за взглядом Стефана, девушка увидела разложенный без единой морщинки его костюм. Он был сшит из четырех кусков шелка — красного и черного цветов, чередующихся между собой. На каждом красовался
Рядом лежала женская шелковая накидка таких же цветов, украшенная гербами. Но вместо капюшона на ней был высокий дугообразный воротник. Продетый сквозь него китовый ус придавал воротнику жесткую форму. Рядом лежала корона, сделанная из раковин устриц и павлиньих перьев.
— Ты, конечно же, шутишь! — рассмеялась девушка. — Можешь не рассчитывать на то, что я надену этот нелепый наряд! Я бы выглядела как королева фей.
— Нет, ты будешь выглядеть потрясающе. Этот костюм был сшит для первого рыцарского турнира, который провел мой отец. Все участники были одеты в костюмы времен короля Артура. Уверяю тебя, что это самый подходящий для такого события костюм!
— Интересно, кто его надевал до меня? — лукаво спросила Кэтрин. Она подняла мерцающую корону и провела рукой по переливающимся голубоватым перьям.
— Такой чести удостаивались только женщины нашей семьи, — ответил Стефан и раздраженно обратился к Джеффри: — Сколько можно тебя ждать?
Уставший от бесконечной череды предметов одежды, оруженосец вытирал выступившие на лбу капли пота. В руках он держал кожаный панцирь, который надевался поверх кольчуги и плотно облегал мощную грудь Стефана. Он являлся завершающим предметом рыцарского одеяния, не считая красно-черного плаща, украшенного гербами. Стефан выглядел как отважный, уверенный в своей силе рыцарь, и девушка не могла отвести от него взгляда. Внутри ее росло теплое и немного пугающее чувство. Да, она хотела его сильно и страстно. Это было написано на ее лице. Стефан все понял, и его насмешливые глаза вспыхнули, как две одинаковые звезды на небе — далекие и манящие.
— Кэтрин… — Он протянул к ней руки, и девушка, не задумываясь, шагнула вперед. Но звуки фанфар, внезапно нарушившие тишину, остановили ее.
Казалось, весь замок ожил в предвкушении праздника.
— Турнир скоро начнется, — сказал Стефан, поворачиваясь к открытому окну. С улицы доносилось ржание лошадей и скрип телег.
Все обитатели замка пытались протиснуться поближе к арене. Дети заливались смехом, собаки лаяли и рычали на лошадей.
Праздник начался с выступления менестреля. Когда затихли последние звуки его баллады, толпа взорвалась аплодисментами. Кэтрин улыбалась, охваченная радостным возбуждением. Но вскоре глашатай пригласил зрителей занять свои места. Девушка вздрогнула. Она смотрела на Стефана с тревогой, беспокоясь за него, как прежде беспокоилась за Джорджа перед поединком с незнакомым ему рыцарем.
— Я должна переодеться, — сказала она. Положив корону на постель, Кэтрин направилась к двери.
— Не забудь надеть шарф, — напомнил Стефан.
Девушка уже открывала дверь, но остановилась на пороге. Она терпеть не могла и платки, и шарфы. Они плотно завязывались вокруг шеи и раздражали нежную кожу. Кроме того, она даже представить себе не могла, что будет
— Увидимся на турнире! — сказала она, исчезая за дверью.
Вскоре Кэтрин присоединилась к Розалинде и Констанции. Они сидели на трибуне, построенной для зрителей турнира. Праздник был подготовлен так быстро, что это удивляло девушку не меньше, чем пышность и великолепие, которыми он сопровождался.
Было прохладно. И Кэтрин куталась в складки серого плаща. Хотя она отказалась от предложенного Стефаном костюма, на ней было платье с красной отделкой и шарф.
— Внимание! Начинаем турнир! — прокричал глашатай.
Тем временем менестрель шел вдоль трибун, исполняя романтическую историю о предыдущих победах сеньора Дербонэ.
Первым, кто представился зрителям, был Стефан. Громоздкие доспехи ничуть не мешали его размашистому шагу. Шлем он держал под мышкой. Джеффри шел рядом с ним. Приблизившись, Стефан припал перед дамами на одно колено.
— Леди, — обратился он к ним, — я надеюсь на ваши аплодисменты и расположение, если мой противник окажется слабее.
— Я никогда не беспокоилась, когда ты выходил на поединок, — сказала Розалинда скучающим голосом. Среди собравшейся толпы она заметила Марлоу. Тот беседовал с французским рыцарем. Розалинда встала и направилась в их сторону.
— Могу ли я поговорить с тобой наедине, Кэтрин? — Стефан указал ей жестом в сторону. Кольчуга на его груди тихонько зазвенела.
Девушка поднялась и направилась к пологу. У каменной ограды они встретились.
— Я думал, ты все еще злишься на меня, — сказал Стефан, указывая глазами на шарф.
— Да, злюсь. Шарф я надела, но сегодня слишком холодно, чтобы расставаться с ним, — ответила Кэтрин и покраснела, вспомнив свою последнюю встречу со Стефаном в его покоях.
— Почему любое мое желание ты воспринимаешь в штыки, Кэйт? Неужели я настолько неприятен тебе?
Девушка проигнорировала вопрос. Она смотрела на менестреля, который исполнял на арене сальто назад. При этом колокольчики на его шутовском колпаке весело звенели. Толпа крестьян, собравшихся за ограждением, громко аплодировала ему.
Стефан развернул Кэтрин за плечи и заставил ее взглянуть себе в глаза.
— Допустим, ты горишь от желания ко мне, — как всегда насмешливо сказал он, его обветренные щеки подергивались в улыбке.
Как она ненавидела эти игры!
— Хватит, Стефан! — резко оборвала она его. — До свадьбы осталось ждать недолго. А до тех пор оставь меня в покое.
— Не стоит беспокоиться! Я не прикоснусь к тебе, пока ты сама не попросишь об этом. Никакого супружеского долга и никакой нежности! Но не забывай, что при этом ты рискуешь чувствами, которые испытываешь ко мне. Молю Бога, чтобы они не разбились о тот камень, который ты называешь сердцем!
— Простите, милорд, могу ли я вас прервать? — внезапно услышали они чей-то голос.
Перед ними верхом на коне сидел сеньор Дербонэ. Он явно забавлялся их ссорой. Белый шлем он снял и держал его под мышкой, отчего вьющиеся ярко-рыжие волосы развевались на ветру, открывая волевое лицо. Элегантный бархатный плащ голубого и бежевого цветов ниспадал с его плеч. Белый жеребец, на котором подъехал француз, был укрыт не менее роскошной шелковой попоной тех же оттенков, а голову его защищал шлем, так же, как у хозяина, украшенный султаном из белых перьев.