Леди и смерть
Шрифт:
– Я не знаю, – мисс Соммерсвиль сжала пальцы Эмили, молчаливо выказывая свою благодарность. – Она не нравилась мне, не знаю почему. И я надеялась, что со временем все переменится, и отец найдет способ объединить нас в одну семью. Мистер Несбитт… вот о ком я думаю, Эмили! Флоренс уже не вернуть, а он должен продолжать жить! Как мне разделить его боль и одиночество?
Леди Гренвилл до выходки Кэролайн тоже думала о мистере Несбитте и о том, как жесток свет – он не позволит Джейн открыто утешать отца, стоять рядом с ним у гроба Флоренс. Самые гнусные сплетни отравят им жизнь уже через несколько дней после похорон мисс Несбитт. В подруге Эмили не сомневалась – Джейн сохранит свои чувства в тайне, в конце концов, множество женщин будут проливать слезы во время
«Надеюсь, спустя три-четыре дня после похорон он приведет свои мысли хоть в какой-то порядок, – думала Эмили. – Друзьям полагается наносить визиты, и мы с Джейн сможем бывать у него и после похорон Флоренс, не вызывая подозрений – ведь половина графства съедется в поместье Несбиттов, и большинство – отнюдь не из желания поддержать несчастного отца. Скорее всего, мистер Несбитт не станет принимать всех и каждого, но для Джейн он, конечно, сделает исключение».
Подруги еще долго сидели рядом молча, то и дело утирая слезы. По стечению обстоятельств обе оказались вовлечены в трагедию глубже, чем кто-либо мог подумать. Джейн лишилась сестры, ее отец сходил с ума от горя, а сестра Эмили страдала от неразделенной любви к несостоявшемуся жениху мисс Несбитт.
К обеду Соммерсвиль и лорд Гренвилл спустились в столовую. Джейн поднялась к Кэролайн и убедилась, что девушка все еще спит, и сон для нее сейчас был благом, если только ей не снились кошмары. Но и они не могли быть ужаснее той действительности, в которой ей предстояло проснуться.
Уильям согласился остаться в доме Соммерсвилей еще на одну ночь. Посеревшее лицо Эмили вызывало в нем жалость, но он не умел выразить ее. Какой хорошенькой она была вчера на балу в своем экстравагантном туалете, а сегодня в коричневом старом платье мисс Соммерсвиль, которое было ей велико, казалась старше на десять лет и на столько же печальней.
После обеда Джейн попросила джентльменов не оставлять их одних и велела горничной принести шерри – уже не раз опробованное ими средство от горестной тоски. Ричард только насмешливо приподнял брови, но не осмелился шутить, а лорд Гренвилл сам наполнил их бокалы и даже предложил поиграть в карты, чтобы как-то отвлечься.
Все проявили воодушевление, которое никак нельзя было назвать искренним, тем не менее игра оказалась не самым плохим способом занять время.
Днем слуга Говардов привез записки от Дафны и Сьюзен. Обе леди были удручены случившимся, но если Сьюзен сильнее всего жалела мистера Несбитта и его дочь, то миссис Пейтон сетовала на то, что Кэтрин Рис-Джонс и Меллотты опять должны будут почувствовать на себе действие сплетен и пересудов. Беспокоило Дафну и то, что она и ее подруги опять будут много говорить и думать о смерти, что может привести к нервическому расстройству. Спасением, по мнению миссис Пейтон, должен стать приближающийся лондонский сезон. Если летом вся их компания спаслась от тягостных разговоров на курорте, то зимой для этого как нельзя лучше подойдут столичные развлечения.
– Мы ведь думали поехать в Лондон с Кэролайн и мисс Рис-Джонс… – вздохнула Эмили.
Джейн кивнула в ответ на понимающий взгляд подруги – она тоже собиралась в Лондон, только с отцом и сестрой, о чем не могла сказать при джентльменах.
Лорд Гренвилл, из головы которого это намерение жены также благополучно испарилось, теперь нашел идею превосходной. Обеим юным леди полезно будет оказаться подальше от Филиппа Рис-Джонса. А мистер Ченнинг, если он всерьез интересуется Кэтрин, может приехать в Лондон и продолжить свои ухаживания вне пределов бдительного ока леди Пламсбери, старавшейся держать Николаса поближе к себе, чтобы знать как можно больше о его намерениях – не собирается ли он затевать судебную тяжбу?
– Я же пригласила к чаю миссис Логан! – вспомнила вдруг леди Гренвилл. – Придется утром послать Пауэллам записку с извинениями и назначить другой день.
– Миссис Логан поймет тебя, должно быть, она все еще опекает мисс Рис-Джонс, – заметил Уильям.
19
Обещанное
Все эти дни она не хотела ни с кем разговаривать и предпочитала проводить время в своей комнате. Старшая сестра решила пока ее не беспокоить. Девушке нужно было время, чтобы собраться с силами и прийти в себя, а чувство стыда, мучившее ее из-за того, что она выдала свою тайну, должно было постепенно пройти, так, чтобы она смогла смотреть на лорда Гренвилла и Соммерсвилей, не краснея.
Разговоров о том, что произошло в доме Рис-Джонсов в последний день января, невозможно было избежать. Миссис Логан лишь вчера вернулась к Пауэллам, Кэтрин не отпускала ее от себя, неожиданно найдя в старой леди ласку и заботу, которых не смогла получить от родной тетки.
Как сообщил миссис Логан полковник Дейл, принявший на себя обязанности хозяина, пока Филипп вновь не примется за дела, полиции не удалось отыскать следов преступника. На мерзлом гравии садовой дорожки ничего нельзя было разглядеть. Констебли опросили всех слуг, находящихся в доме и служебных постройках, но так и не получили полезных сведений. Лишь домыслы о разорившемся фермере покойного лорда Мортема, вынужденном скитаться и попрошайничать, чтобы прокормить семью, или слухи о браконьерах в лесу того же Мортема, которые бесчинствовали там, пока леди Пламсбери не выкупила лес у наследника лорда Мортема и силами своих людей не навела там порядок. Оставшиеся без пропитания браконьеры вполне могли превратиться в шайку грабителей и нападать на одиноких путешественников. В графстве уже лет двадцать не слышали ни о каких бандитах, но это не означало, что они не могли появиться вновь. Самые дерзкие из них могут даже осмелиться грабить богатые дома или убить леди ради ожерелья!
В доме Меллоттов миссис Меллотт успокаивала дочь.
– Не плачь, моя дорогая, все это скоро забудется. Филипп ведь не был помолвлен с мисс Несбитт, и мы можем считать, что она была лишь одной из приехавших на бал к Рис-Джонсам.
– Но мы же были там! – Эвелин расхаживала по комнате, не в силах усидеть на месте и заняться каким-нибудь рукодельем или чтением. – Это еще хуже, чем случай с мисс Гринлоу! Оказаться в доме, где произошло убийство!
– Вспомни, сколько людей было там кроме нас! – миссис Меллотт начинала терять терпение, в последние дни Эвелин была просто невыносима! – На этот раз никто из них не сможет показывать на нас пальцем, мы все в равном положении! И этот печальный случай никак не отразится на нашей репутации, поверь мне!
– Я бы согласилась, если б Рис-Джонсы не были нашими родственниками! Нам не повезло больше всех остальных!
– Подумай о Кэтрин и Филиппе! Вот уж кому не повезло! Кэтрин теперь не скоро захочет устраивать большой прием, а твой кузен должен оплакивать девушку, на которой уже летом мог жениться! – миссис Меллотт в этот момент была бы благодарна любому, кто захотел бы жениться на Эвелин и увезти ее из родного дома.
– Ах, бедный Филипп! – язвительно усмехнулась Эвелин. – Кто знает, может быть, он и убил обеих леди!
– Что ты такое говоришь? – миссис Меллотт охнула и прижала руку к груди, словно у нее заболело сердце.
– То, о чем сейчас думают все соседи! Многие видели, как он вел себя последние месяцы, какой был раздражительный и грубый! Вспомните, как мы читали о сыне торговца, убившем несколько девушек из-за того, что его невеста разорвала помолвку! С Филиппом ведь произошло то же самое, его отвергла Полли! А теперь он и вовсе лишился рассудка. Полковник Дейл говорил вчера отцу, что он крушил все без разбору в своем кабинете, полковнику и камердинеру пришлось силой его удерживать, пока доктор Вуд давал ему какое-то лекарство! Разве это не говорит о его душевном нездоровье? Не знаю, как вы, а я ни за что не останусь больше в одной комнате с ним, если рядом не будет какого-нибудь сильного мужчины, чтобы защитить меня!