Леди Алекс
Шрифт:
Его синие глаза быстро осмотрели ее, и было ясно, что он одобрил увиденное.
— Моя жена тоже очень хотела бы познакомиться с вами. Говоря по правде, она хочет убедиться, что наш американский друг не взят в полон какой-нибудь бессердечной авантюристкой. Ей недостаточно, что, по мнению достопочтенного Сток-бриджа, вы отнюдь не волчица в шкуре ягненка. Она не будет удовлетворена до тех пор, пока ваш муж не посетит вместе с вами наш дом в Сиднее, что ему уже приказано сделать в не слишком отдаленном будущем.
— Не откажетесь ли вы войти в дом и немного
— С удовольствием, миссис Хэзэрд. Мы сейчас Проплыли от самой Параматты, и нам предстоит еще дальнейший путь. Так что выпить будет совсем нелишне.
— Можно ли что-нибудь прохладительное? — жалобно промямлил лорд Монтфорт. Пот так и лил с его бледного аристократичного чела, и он хмурился, легко промокая его на висках тончайшим носовым платком.
— Конечно. — Алекс повернулась и пошла впереди, показывая им, как пройти в гостиную, успев по пути поспешно забежать на кухню, где ее ждали Тилли и Малдун.
— Итак, госпожа?.. — спросил ирландец, улыбаясь как Чеширский кот из повести «Алиса в Стране чудес». — Уверен, что Макквери оказался совсем не таким, каким вы его представляли себе. Не так ли?
— Совсем не таким, — подтвердила она, покачав головой.
Как удачно, что Джонатана не было дома! Это давало ей шанс, которого она так давно добивалась. О Боже, неужели ее тяжким испытаниям придет конец?
— Для шотландца он совсем не плох, — позволил себе быть великодушным Малдун.
— Джентльмены остаются на обед? — спросила Тилли.
— Не думаю, — ответила Алекс. — Но на какое-то время они у нас задержатся. — Не теряя времени, она поставила на поднос кувшин свежего лимонада и несколько стаканов. Она внесла поднос в гостиную и поставила на сервант, а потом налила каждому по полному стакану кислой, подслащенной медом жидкости.
— Вы сама доброта, миссис Хэзэрд, — заметил губернатор, усаживаясь на диван. Он занял место рядом с хозяйкой, а английский дворянин сел на краешек кресла.
— Губернатор Макквери, мне хотелось бы кое-что обсудить с вами, — сказала, путаясь в словах, Алекс.
— В самом деле? — Он вновь поднес свой стакан к губам, сделал большой глоток и бросил на нее вопрошающий взгляд.
— Да. Это касается моего присутствия здесь. — Она еще раз прерывисто вздохнула и вдруг испугалась, почувствовав внезапно нахлынувшее на нее странное нежелание продолжать начатый разговор. — Не здесь, в Бори, конечно, но…
— Больше ничего нет нужды говорить, девочка. — Он прервал Алекс благожелательной, чуть ли не отеческой улыбкой. — Я знаю о вашем несчастливом прошлом. Знаю также о том, как далеко не традиционно сложились период ухаживания и свадьба. Это не имеет значения. Наша страна полна, так сказать, призраков. Здесь у каждого есть что-то такое, какая-то небольшая часть жизни, которую он хотел бы похоронить. Ваше наказание не будет особенно продолжительным. К тому же об этом в любом случае позаботится ваш муж, — завершил он, и мягкий смешок снова сорвался с его губ.
— Поскольку этот парень Хэзэрд американец, препятствия для его женитьбы на
— Американец он или нет, но он относится к числу лучших мужчин, с которыми вам приходилось когда-либо встречаться, — заявил губернатор в поддержку Джонатана. Он допил стакан и, прежде чем договорить, внушительно сдвинул брови. — Как жаль, что у нас нет хоть сотни таких людей, как он.
— Вы из Англии, миссис Хэзэрд? — спросил лорд Монтфорт, хотя и не заметно было, чтобы он проявлял сколько-нибудь интереса к этому вопросу.
— Да, из Лондона, — пробормотала она.
Какое, к черту, это имеет отношение к ней…
— У вас там есть семья?
— Тетя и дядя. — Ее ответ оказался гораздо более уклончивым, чем она предполагала.
— Александра? — прозвучал неожиданно голос Гвендолин в вестибюле при входе в дом.
Алекс, не в силах скрыть свое неудовольствие, нахмурилась, когда в комнату вплыла вдова. Оба мужчины вежливо встали.
— О, моя дорогая Александра! Я совсем не знала, что вы развлекаете посетителей, — солгала Гвендолин: она слышала, как они разговаривали, когда проходила в столовую.
— Губернатор Макквери… Лорд Монтфорт… — У Алекс не было иного выхода, как представить их Гвендолин. Мужчины кивнули в ответ. — Я должна представить вам миссис Уилкокс. Она… старая подруга моего мужа. Из Америки.
— Здравствуйте, миссис Уилкокс, — первым отреагировал высокий шотландец. — Сердечно приветствую вас в нашей прекрасной стране.
— Очаровательная страна, мадам, — заметил лорд Монтфорт. Тут же на месте сраженный этой пышной светловолосой красоткой, он выступил вперед и галантно поднес ее руку к своим губам.
Она одарила его обаятельной улыбкой, а взор ее уже пытался очаровать его.
— Своей галантностью вы вскружите мне голову, — промурлыкала она. — Боюсь, что мой покойный муж не был ко мне столь внимательным.
— Значит, вы вдова? — оживился джентльмен, и тут же надежда затеплилась в его душе.
— Да. Уже более года. — Она наконец отняла у него свою руку и прошла к другому креслу. Грациозно усевшись в него, она подождала, пока джентльмены займут свои прежние места, а потом обольстительно улыбнулась губернатору. — Когда я была в Сиднее, я много слышала о вас, сэр.
— Боюсь, что меня там слишком часто обсуждают. — Появившаяся на его губах вежливая улыбка не коснулась его глаз. В Гвендолин он приметил нечто обеспокоившее его. Он взглянул на Алекс, напряженность которой не укрылась от его взора.
— А я здесь тоже визитер, миссис Уилкокс, — сообщил лорд Монтфорт.
— Тогда, возможно, нам придется посочувствовать друг другу. Что касается меня, то я здешнюю жару нахожу просто невыносимой. А вы?
— Безусловно! И я никак не могу понять, почему местные жители отходят ко сну так рано. Ведь здесь только после наступления темноты человек может надеяться, что ему удастся подышать. Видите ли, мы в Лондоне не обедаем раньше девяти часов вечера, и для нас вполне обычно развлекаться далеко за полночь.