Леди Алекс
Шрифт:
— Для получения ответа потребуется месяц, — сообщил Джонатан со сводящим с ума хладнокровием.
— Возможно, и так. Но я… мне было бы приятно знать, что что-то делается, — сбивчиво сказала она обиженным тоном. Выйдя из себя, она спрыгнула с его колен. Алекс привычным движением скрестила руки на груди, когда он поднялся с дивана и встал перед ней. — Поскольку вы и без этого зашли достаточно далеко, то почему вы раньше не сказали губернатору о моем положении? — спросила Алекс.
— Я полагаю, что вы знаете ответ.
— Тем не менее просветите
— Всегда имеется шанс — пусть и крохотный, — что Аачлен Макквери решит удовлетворить вашу просьбу об убежище. А я не смог бы отказаться от вас. Но даже в этом случае, я знаю, что никогда не позволил бы вам уйти от меня.
— Если вы действительно любите меня, вы никогда не поставили бы ваши желания выше моих, — проговорила она.
— Я люблю вас, — сказал он спокойно, только взор его потемнел. — Если бы вы были честны перед собой, то должны были бы признать, что у нас общие желания.
— Нет! — Она потрясла головой, будто могла каким-то образом заглушить голос своего сердца. Более чем когда-либо она хотела вообще отказаться от дальнейшей борьбы.
— Я — да поможет мне Бог! — я не знаю, что мне делать, — призналась она, и ее голос дрожал, а голова шла кругом.
— Вы моя жена, Александра. Сейчас и навсегда. — Он опять потянулся к ней.
И несмотря на путаницу, царившую в ее сознании, ей было хорошо оставаться в его объятиях.
Глава 15
У Алекс стало легче на сердце, когда она узнала, что два бежавших преступника хотя и ранены, но остались живы. Финн Малдун сообщил ей, что их благополучно доставили в лагерь для дорожных рабочих вблизи Параматты, где им окажут необходимую медицинскую помощь, а затем закуют в кандалы в качестве наказания за побег. Методы обращения в колонии с нарушителями тюремного режима были суровыми, часто жестокими, но в большинстве случаев оказывались весьма действенными. К тому же Алекс была рада, что третьего мужчину — того, кого звали Шогнесси, — задержать не удалось.
Два последующих дня оказались прохладнее и пасмурнее, хотя серьезных признаков приближения дождя не наблюдалось. Лучшую часть утренних часов Алекс проводила на воздухе с Колин и Агатой, которые задерживались на работе в надежде получить дополнительные деньги за помощь, оказываемую ими Алекс, в шитье двух новых рабочих платьев.
Вспоминая те элегантные и дорогие наряды, которые она носила в Лондоне, Алекс с удивлением отметила, что совсем не скучает по ним. Она уже привыкла надевать на себя меньше одежды, чем раньше, и обнаружила, что это придает ей ощущение свободы. Чувственные мысли о Джонатане дерзко приходили ей на ум столь же часто, что и раньше. Ночи были заполнены нежностью и страстью. Она со вкусом отдавалась сладкому, приносящему восторг волшебству на огромной кровати под установленным на четырех колонках балдахином.
Но она все же скрывала в глубине души свои тайные помыслы и переживания. Алекс молилась о разрешении той ужасной неопределенности,
И поклявшимся, что ни за что не отпустит ее…
На третий день после отъезда Гвендолин Алекс сидела на веранде в плетеной качалке. Рядом с ней отдыхал в кресле Финн Малдун. Только-только перевалило за полдень, и они оба с увлечением и удовольствием обсуждали ее планы по разбивке сада. Внезапно теплый, напоенный ароматами луга бриз принес им приближающиеся звуки перестука копыт. (Если их не обманывали уши, то по дороге скакала не одна лошадь.)
— Вы слышите? — пробормотал, встретившись с ней глазами, старый моряк.
Они поднялись со своих мест, наблюдая со смешанным чувством удивления и недоумения появившихся перед их взором всадников. Разговаривавший с Сетом у амбара Джонатан немедленно прекратил беседу и быстро поехал к ним навстречу. Он поспел к парадному двору как раз в тот момент, когда выстроившийся в два ряда отряд одетых в красную военную форму всадников остановился перед домом.
В мужчине, командовавшем солдатами, Алекс сразу узнала губернатора Макквери. Но ее внимание привлек к себе седовласый джентльмен по левую руку от него.
Ее глаза расширились от изумления. Краска мгновенно сошла с ее лица. Она почувствовала, будто сердце переворачивается у нее в груди.
— Дядя Генри! — на одном выдохе произнесла она. Словно пораженная ударом молнии, Алекс перевела взгляд на Джонатана, а потом опять на довольно полного, хорошо одетого пожилого мужчину.
— Александра! — Лорд Генри Кэвендиш спрыгнул с седла и бросился к ней. — Боже мой! Это ты! — Он раскрыл объятия, и Алекс, лишь на мгновение заколебавшись, оказалась в его теплых, любящих руках.
Наблюдая за ними, Джонатан почувствовал, что его охватили противоречивые эмоции. Он посмотрел на губернатора и решил сохранять молчание, совет о чем он прочитал в глазах своего друга.
— Дядя Генри, что вы делаете здесь? — растерянно спросила Алекс. Она все еще пребывала в шоке, после того как всмотрелась в его лицо. — Как вы узнали, где найти меня?
— Это было не очень трудно, — загадочно ответил он, улыбнулся и положил руку на ее дрожащие плечи. — Я тебе вскоре все объясню, моя дорогая.
— Я предложил бы, чтобы вы, миссис Хэзэрд, пригласили своего дядю войти в дом, — мрачно заметил губернатор Макквери. Он спешился, но находившиеся под его командой, одетые в красную униформу солдаты продолжали сидеть на лошадях. — И вашего мужа тоже.
— Да, да, мужа, — проворчал лорд Кэвендиш, сделав презрительный жест. Но у него не было иного выхода, как уступить просьбе губернатора. Он дал ему слово, что выслушает Джонатана Хэзэрда, несмотря на то что уже пришел к мнению, что этот парень — мерзавец и охотник за приданым.