Леди Алекс

Крилл Кэтрин

— Вы из Англии?

— Да.

— И на чем вы сюда приехали?

— На транспортном корабле.

Рот Джонатана искривился в ухмылке. Оценка же этого диалога Малдуном была не столь сдержанной. По комнате прокатились раскаты его громкого смеха. Спохватившись, он внезапно умолк, когда Гвендолин бросила на него свирепый взгляд.

— Транспортный корабль? — эхом повторила она, и выражение ее лица стало суровым, когда она вновь обратила свое внимание на Алекс. — Боюсь, что я не понимаю.

— Ссыльных перевозят сюда,

миссис Уилкокс, на транспортных кораблях, — разъяснила Алекс со спокойствием, за которым скрывалось внутреннее смятение. Ей было трудно сохранять вежливый тон с этой ненавистной ей женщиной, особенно когда она вспомнила подслушанный ею разговор. — Весь переезд обернулся истинным кошмаром, а условия, в которых мы оказались по его окончании, были еще более ужасными. — Она вновь почувствовала на себе взгляд Джонатана и, ничего больше не сказав, уставилась в свою тарелку.

— А вы что, ссыльная? — в ужасе выдохнула Гвендолин.

— Да, я сюда была сослана. — Спокойный сине-зеленый взгляд Алекс столкнулся с мрачным, презрительным осуждением со стороны вдовы. И, повинуясь какому-то необъяснимому побуждению, Алекс добавила: — Но я не совершила никакого преступления.

— В самом деле? — протянула Гвендолин. Прежде чем обратиться к Алекс, она бросила понимающий взгляд на Джонатана. — Я совсем не удивлена подобным утверждением. Я очень сомневаюсь, что ваш так называемый муж знает истинную правду.

— Я знаю правду, — спокойно прервал ее Джонатан. Его замечание вызвало вопросительный взгляд широко раскрытых глаз Алекс.

— Как и я, — посчитал нужным подтвердить сидевший рядом с Алекс старый ирландец.

— О, Ион! О чем вы только думали? — воскликнула Гвендолин с выражением скорбного сочувствия на лице. — Как, вы думаете, отреагирует ваша семья, узнав, что вы женились на женщине с такой сомнительной репутацией? Вы, конечно же, не можете настаивать на подобном безумстве. Как вы вообще могли надеяться…

— Я полагал, что сегодня вечером все стало достаточно ясным, — резко оборвал он ее.

— И вы думаете, что я останусь безучастным зрителем и ничего не предприму, коль скоро вы губите свою жизнь?

— Моя жизнь больше никак вас не касается.

— Еще как касается! — Ее взгляд опять уперся в Алекс. — Он вам рассказывал, что мы росли вместе? Еще когда мы были детьми, наши родители рассчитывали, что мы поженимся.

— Гвендолин, — сказал Джонатан голосом, в котором прозвучало предупреждение.

— Меня нельзя заставить замолчать. Особенно если вопрос близок моему сердцу, — с чувством возразила она.

— Я совершенно уверена, что у вас с Джонатаном очень давние связи, — заметила Алекс низким, уравновешенным тоном. С ее стороны это была преднамеренная попытка разрядить напряженную ситуацию. Вдова ей активно не нравилась (да разве могло быть иначе?), но тем не менее она хотела предотвратить столкновение. Борясь с желанием ответить

огнем на огонь, Алекс слегка улыбнулась. — В самом деле, миссис Уилкокс, я не сомневаюсь, что вы…

— Это именно я не сомневаюсь в том, что его завлекли в сети хитростью, — сказала обвиняющим тоном Гвендолин. — Будь он в здравом уме, он не мог бы взять себе в жены преступницу. Что же вы сделали для этого? Сперва заманили его к себе в постель, а потом солгали, будто вы были девственницей?

— Замолчите, Гвендолин! Я больше ничего не хочу об этом слышать! — взорвался Джонатан. Его зеленые глаза яростно сверкали. — Вы гостья в моем доме и поэтому заслуживаете вежливого с вами обращения. Но если вы опять станете так разговаривать с моей женой, то я, черт побери, забуду о правилах гостеприимства!

— Я имею полное право добиваться истины.

— Если вы, миссис Уилкокс, уже удовлетворили свой аппетит, то я буду счастлив проводить вас в вашу комнату, — поспешил предложить Финн Малдун. Его желудок был далеко не удовлетворен, но тем не менее он был готов уйти из-за стола голодным, лишь бы уберечь свою хозяйку от дальнейших укусов гадюки.

— Нет, благодарю вас, мистер Малдун, — холодно отклонила его предложение Гвендолин. Она вновь злобно взглянула на Алекс. — Хотя на мой вкус еда слишком проста и тяжела, я все-таки предпочла бы остаться и побыть с Джонатаном. Есть еще множество вещей, которые нам нужно успеть предпринять.

— Предпринять? — повторила ее слова Алекс, сдвинув брови под влиянием возникших подозрений. — И что же вы намерены предпринять, миссис Уилкокс?

— Обычные вещи, конечно. — Она сияющими глазами с намеком посмотрела на Джонатана. — В конце концов, у нас целая жизнь, полная общих воспоминаний. Весьма особых воспоминаний… которые не могут быть перечеркнуты столь незначительным обстоятельством, как женитьба на другой женщине.

— Не судите о других браках по своему собственному, — предостерег ее Джонатан, поднеся к губам бокал вина.

— Он говорил вам о нашей помолвке, моя дорогая Александра? — с вызовом спросила Гвендолин, вновь перенеся излишне пристальное внимание на Алекс. — Я осмелюсь сказать, что перед лицом Бога мы навеки муж и жена.

— Если это так, то как же тогда могло случиться, что вы взяли в мужья другого мужчину? — парировала Алекс. Ревность разжигала ее раздражение, а ладонь чесалась от желания дать оплеуху этой женщине.

— То было военное время, — скорбно ответила Гвендолин, многозначительно пожав плечом. — Прошел почти год, а я не получила от Джонатана ни одного слова, и я, как и многие другие женщины, ошибочно предположила, что он убит. — Это не совсем соответствовало правде, но выставляло ее в героическом свете. — Я вышла замуж за Генри Уилкокса под влиянием горя и одиночества.