Лёд и пламень
Шрифт:
— Я понимаю, о чём ты. Но обоняние нам заменяет другое чувство. Каким бы пугающим не было это сравнение, оно всё же, как нельзя лучше подходит для объяснения. Представь себе, что ты почувствовала запах чего-то вкусного, и тебе очень захотелось это съесть. Так мы чувствуем живую энергию, так находим добычу.
— Ты по-прежнему хочешь убить меня?
— Убить нет, с этим желанием я совладал. Но твой вкус мне не забыть никогда. Каждый день я борюсь со своими инстинктами. И чем дольше я без тебя, тем сложнее мне с ними совладать.
— А как же вереск? Я думала,
Марк горько усмехнулся, вспомнив тот случай в Петербурге.
— Значит, ты знала?
— Да, — Ева виновато улыбнулась. — Но ты меня сам вынудил!
— А ты, оказывается, можешь быть жестокой.
— Только если меня сильно разозлить.
— Я это учту, — Марк тоже улыбнулся. — Он нас душит не запахом.
— А чем же?
— Лёгкие, словно огнём обжигает, будто вместо воздуха их наполняет плавленый металл. Считается, что вереск отпугивает злых духов.
— Но это не так! Вы не злые.
— Для тебя нет. Но наш вид был порождён яростью и ненавистью. За всю свою историю тадаллины причинили много вреда людям. И с этой репутацией не поспоришь.
— А можжевельник? — Ева вспомнила, что Тай упоминал и это растение.
— Тоже. Но он действует иначе. Он обжигает только при прямом контакте с ним. Я вижу, твой друг хорошо проинструктировал тебя о том, как отпугнуть тадаллина.
Ева сделала вид, что пропустила эти слова мимо ушей. Ей совсем не хотелось вступать с Марком в спор.
— Но у меня возле дома растёт вереск! — вспомнила она. — И не припомню, чтобы ты на него как-то реагировал.
— Это потому, что он ещё не цветёт. Само растение не несёт вреда. Только его соцветия.
— Понятно. Пожалуй, лучше его пересадить в другое место, пока не зацвёл.
Дождь стал тише, а потом и вовсе смолк. Всё вокруг замерло, ещё не очнувшись от дождя. Тяжёлые капли срывались с крыши и глухо разбивались о деревянный настил причала. Ева молчала. Сколько всего узнала она в стенах этого дома! Каждый раз, когда она приезжала сюда, дверь в мир тадаллинов открывалась для неё всё сильнее. Может, пора и ей приоткрыть свою.
— Я тоже обладаю некими способностями. Часть из них от тадаллинов, часть от суолейя.
— Что ты имеешь в виду? — Марк оторвал взгляд от водной глади и удивлённо посмотрел на Еву.
— Я ещё не во всём разобралась, но когда я сильно злюсь, моё сердце начинает колотиться, как у суолейя перед обращением.
Марк нахмурился.
— Нет, я не могу обращаться, — опередила она его вопрос. — Женщины вообще не могут. Но я могу общаться с животными. Ну, не совсем общаться, но могу понять, что они чувствуют. Мне так кажется. Ещё я могу развивать огромную скорость. Трудно разобраться, что именно у меня от вас, а что от них. Но Тай считает, что способность быстро передвигаться и гипнотизировать взглядом у меня от вас.
— Тай? — Марк напрягся. Опять этот хокку!
—
— Почему ты не рассказала мне об этом?
— Я не знала, как ты воспримешь, и боялась, что твоё отношение ко мне изменится. Прошу тебя, только не сердись!
— Как я могу не сердиться? Не ты ли обвиняла меня в скрытности? Не ты ли взяла с меня обещание говорить только правду, какой бы она не была? Теперь же ты сама делаешь то же самое.
— Значит, у нас 1:1, — Ева моментально выкрутилась из ситуации, попав прямо в точку. — Зато теперь я понимаю тебя гораздо лучше.
— Мне бы хотелось, чтобы ты была ближе. Если я сниму тебе квартиру в городе, то мы сможем проводить вместе больше времени.
Ева резко вскинула голову.
— Но у меня есть дом!
— Да. Полуразвалившийся от времени, без центрального отопления, газоснабжения и необходимой для нормальной жизни техники. И ты тратишь, по меньшей мере, два часа в день на дорогу на работу и обратно.
— Я люблю свой дом, и в нём есть всё необходимое для жизни. Мне нравится, что он практически находится в лесу. Если бы я хотела перебраться в город, я бы могла сама снять себе квартиру, — Ева хмурилась. Ей совсем не нравилось, куда ведёт этот разговор.
— Эта земля пока не принадлежит нам. И хотя суолейя она тоже не принадлежит, местные жители не рады нашему появлению там. Если мы хотим быть вместе, нам всё равно придётся жить в городе.
Ева почувствовала, как на неё волной накатывает страх.
— Ты хочешь, чтобы мы жили вместе?
— Да. Но как будущий глава клана, я должен оставаться в особняке Аренских.
У Евы похолодели кончики пальцев. Она едва начала свыкаться со своим местом в этой жизни, как ей предлагали новое. Марк увидел, как она побледнела, и нахмурился.
— Я не предлагаю тебе немедленно переехать ко мне. Для этого ещё слишком рано. Но мне хотелось бы, чтобы ты перебралась в город.
— Я предпочитаю пока оставаться в деревне.
Ева снова прижалась к нему, давая понять, что разговор на эту тему окончен. Но Марк слышал, как тревожно забилось её сердце. Он не понимал, чего она так боится: потерять свою независимость или потерять своих друзей суолейя.
— На следующей неделе у меня день рождения, — Ева сменила тему.
— Я знаю.
— Откуда?
— Ты ведь наш сотрудник. Посмотрел твои данные.
— Умно!
— Я думал заказать столик в новом французском ресторане...
— Я никогда не отмечала день рождения, но теперь мне хочется отпраздновать его в кругу самых близких мне людей, — Ева уже понимала, что Марку эта идея не придётся по душе. — В моём доме. Я хотела бы устроить что-то вроде вечеринки.
— Не думаю, что суолейя и тадаллины в одном помещении это хорошая идея, — Марк резко выпрямился, и Еве пришлось отстраниться.