Лавка древнойстей. Том 2
Шрифт:
Весело, бодро выходитъ на сцену нашъ стряпчій. Ловко поклонившись предсдателю, какъ человку, съ которымъ онъ уже имлъ удовольствіе встрчаться и пржде — онъ, молъ, надется, что со времени послдняго ихъ свиданія господинъ предсдатель чувствуетъ себя совершенно хорошо, — побдоносно скрещиваетъ руки на груди и поворачивается лицомъ къ своему повренному: смотри, молъ, я тутъ, я полонъ доказательствъ; только дотронься пальцемъ, такъ и брызнетъ. И адвокатъ дотрогивается, но очень осторожно, умло: онъ исподволь заставляетъ свидтеля высказать все то, что можетъ служить въ пользу обвиненія подсудимаго. Затмъ и защитникъ Кита принимается допрашивать свидтеля, но изъ этого допроса
Вторымъ свидтелемъ является миссъ Сарра. Съ ней такъ же какъ и съ ея братомъ, легко сладить повренному истца, но очень трудно справиться защитнику подсудимаго. Въ общемъ, она повторяетъ все то же, что говорила и на слдствіи, но еще рзче нападаетъ на подсудимаго. Защитникъ Кита нсколько конфузится и спшитъ окончить допросъ. Вызывается третій свидтель, Ричардъ Сунвеллеръ.
Брассъ шепчетъ на ухо своему повренному, что этотъ свидтель дружески расположенъ къ подсудимому, а потому это и на руку — онъ извстенъ своимъ искусствомъ, сбивать свидтелей: въ этомъ его главная сила. Онъ начинаетъ съ того, что многозначительно спрашиваетъ пристава, увренъ ли онъ, что свидтель, принимая присягу, цловалъ Евангеліе, и затмъ пускается съ мста въ. карьеръ.
— Свидтель, обращается онъ къ Дику посл того, какъ тотъ, съ видимымъ отвращеніемъ, вкратц разсказалъ эпизодъ съ банковымъ билетомъ, стараясь какъ можно больше выгородить Кита. — Потрудитесь сказать, гд вы изволили вчера обдать.
— Гд я вчера обдалъ? переспрашиваетъ Дикъ.
— Да, да, гд вы вчера обдали? Можетъ быть, не далеко отсюда?
— Даже и очень близко, тутъ, черезъ дорогу.
— Даже и очень близко, тутъ, черезъ дорогу, повторяетъ повренный Брасса, бросивъ взглядъ въ сторону судей.
— Вы обдали одинъ? продолжаетъ онъ допытывать Дика.
— Что-съ?
Дикъ не разслышалъ вопроса.
— Вы обдали одинъ? громовымъ голосомъ повторяетъ адвокатъ, — или можетъ быть угощали кого нибудь?
— Да, дйствительно, я обдалъ не одинъ.
И Дикъ улыбается.
— Безъ шутокъ, милостивый государы прошу васъ не забыватъ, гд вы находитесь — хотя вамъ, конечно, слдуетъ радоваться, что вы здсь, а не гд нибудь въ другомъ мст, - тутъ адвокатъ кивнулъ головой: дескать, настоящее-то твое мсто на каторг — и быть внимательне. Вчера вы весь день провели здсь, поблизости, въ ожиданіи, что это дло будетъ назначено къ слушанію. Вы обдали тутъ, черезъ дорогу. Вы угощали кого-то. Теперь скажите намъ, кого именно вы угощали. Можетъ быть брата подсудимаго?
Напрасно Дикъ пытается объяснить…
— Да или нтъ? кричитъ адвокатъ.
— Да позвольте же вамъ замтить, сударь…
— Да или нтъ? говорятъ вамъ.
— Да, но…
— Вы слышите, господа судьи, онъ говоритъ да, восклицаетъ адвокатъ, ухватившись за это слово. — Хорошъ свидтель, нечего сказать, — и онъ садится на свое мсто.
Защитникъ подсудимаго боится продолжать прерванный допросъ, не зная, въ чемъ собственно дло, и Дикъ удаляется ошеломленный такимъ неожиданнымъ ршеніемъ. Подъ вліяніемъ этого допроса, у судей, присяжныхъ засдателей и у присутствующей публики складывается представленіе о томъ, что наканун Дикъ рыскалъ вокругъ суда и обдалъ въ трактир въ обществ какого-то разбойника, чуть не въ сажень ростомъ и съ длинными баками, а на самомъ дл Дикъ угощалъ, какь бы вы думали, кого? Маленькаго Яшу съ голенькими икрами, укутаннаго въ женскую шаль. Благодаря ловкости повреннаго Брасса, никто не узналъ правды и вс поврили его лживымъ намекамъ.
Оставалось выслушать
— Въ ваши лта, м-ръ Гарландъ, это въ высшей степени неблагоразумно, чтобы не сказать больше, обращается повренный Брасса къ почтенному старику.
Присяжные и въ этомъ соглашаются съ мнніемъ ловкаго адвоката. Они выносятъ Киту обвинительный приговоръ. Бднаго, безъ вины виноватаго, мальчика, смиренно протестующаго противъ несправеддиваго приговора, уводятъ изъ залы, а публика черезъ минуту забыла даже о его существованіи и снова разсаживается по мстамъ, приготовляясь съ удвоеннымъ вниманіемъ слушать слдующее дло. Оно общаеть быть особенно интереснымъ: пронесся слухъ, что нсколько женищнъ будутъ давать свидтельскія показанія въ этомъ процесс, и что знаменитый адвокатъ — все тотъ-же повренный Брасса — намренъ потшить и себя, и публику, подвергнувъ ихъ перекрестному допросу.
Бдная мать Кита ожидаетъ приговора внизу, у воротъ. Съ ней пришла и матъ Барбары; она, по обыкновенію, держитъ ребенка на рукахъ и не плачетъ. Добрйшая душа! Наступила тяжелая минута свиданія матери съ осужденнымъ сыномъ. Тюремщикъ — тотъ, что любитъ читать газеты — разсказалъ ей все: по его мннію, Кита не сошлютъ на всю жизнь, такъ какъ еще есть время представить хорошее о немъ свидтельство, и это непремнно должно ему помочь. Онъ только удивляется, какъ это малый попался въ такомъ дл.
— Да онъ вовсе не виноватъ! восклицаетъ несчастная мать.
— Ну, ладно, я спорить не стану; теперь ужъ все одно, виноватъ онъ или не виноватъ, говоритъ тюремщикъ.
Мать просовываетъ руку сквозь ршетку и схватываетъ руку сына съ такимъ отчаяніемъ, съ такой сердечной мукой, какую можетъ понять лишь материнское сердце. Китъ умоляетъ ее не падать духомъ и въ ту минуту, какъ мать Барбары приподымаетъ дтей, чтобъ онъ поцловалъ ихъ на прощаніе, онъ шепчетъ ей, чтобъ она скорй увела его матъ домой.
— Не горюй, мама; могу тебя уврить, не сегодня — завтра, все откроется, утшалъ онъ мать;- найдутся добрые люди, которые заступятся за насъ, и меня вернутъ назадъ. Когда дти подростутъ и станутъ больше понимать, разскажи имъ все, какъ было, чтобъ они не презирали брата и не считали его безчестнымъ человкомъ. Этого я не перенесу, будь я хоть за тысячи миль отсюда. Господи! Неужели-жъ не найдется кого нибудь, кто бы поддержалъ мою мать! вдругъ воскликнулъ онъ; рука ея выскользнула изъ его руки и она безъ чувствъ грохнулась на земь.
Въ эту минуту къ ршетк подлетаетъ Дикъ Сунвеллеръ. Растолкавъ локтями обступившую ее толпу, онъ одной рукой, хотя съ нкоторымъ трудомъ, схватываетъ поперегъ туловища — на манеръ театральныхъ похитителей — женщину, потерявшую сознаніе, и, кивнувъ головой Киту, быстро уноситъ ее, приказывая Барбариной матери слдоватъ вмст съ дтьми за нимъ: у вороть, молъ, его ожидаетъ карета. Трудно себ вообразить, какую галиматью и въ проз, и въ стихахъ онъ несетъ все время, пока они дутъ. Онъ привозитъ ихъ домой и сидитъ съ ними до тхъ поръ, пока бдная женщина не приходитъ въ себя. Такъ какъ ему нечмъ расплатиться съ извозчикомъ, онъ торжественно, въ той же каретъ, детъ въ Бевисъ-Марксъ и приказываетъ кучеру остановиться у конторы Брасса; онъ, молъ, сейчасъ размняетъ деньги. Это было въ субботу — день полученія жалованья.