Лавка древнойстей. Том 2
Шрифт:
— Изъ моей конторы, сударь, пропалъ банковый билетъ, говоритъ Брассъ, качая головой. — Билетъ найденъ вотъ у него въ шляп, а онъ передъ этимъ одинъ оставался въ контор — противъ него длинная цпь уликъ, и вс звенья налицо.
— Какъ! Что я слышу? Китъ воръ! закричалъ карликъ, до половины высунувшись изъ окна. — Китъ воръ! ха, ха, ха! Ну такъ это самый безобразный воръ, какого и за деньги не увидишь! Ага, Китъ, ага! И какъ это вы осмлились арестовать его прежде, чмъ онъ усплъ меня поколотить? Что, братъ, угодилъ? Пожалуй, и до этого дойдетъ. И онъ громко расхохотался — даже кучеръ пришелъ въ ужасъ отъ его хохота — указывая на вывску красильщика: длинвый шестъ съ болтавшейся на ней парой
Пожеланія его лились быстрымъ, неудержимымъ потокомъ. Когда карета скрылась, скрылась и его голова за окномъ. Карликъ скатился на полъ, торжествуя побду, а карета завернула за уголъ и вскор же остановилась у подъзда нотаріуса Визердена. Брассъ соскочилъ съ козелъ, отворилъ дверку кареты и все съ тмъ же унылымъ видомъ попросилъ миссъ Сэлли и Дика войти вмст съ нимъ въ контору, чтобы приготовить нотаріуса и м-ра Абеля къ непріятному извстію. Т согласились и шествіе тронулось. Впереди шелъ Самсонъ подъ руку съ сестрицей, а за ними слдовалъ въ одиночеств Дикъ.
Нотаріусъ разговаривалъ въ первой комнат, у камина, съ м-ромъ Абелемъ и его отцомъ, а Чекстеръ писалъ у конторки, стараясь уловить обрывки ихъ разговора, долетавшіе до его слуха. Окинувъ комнату опытнымъ взоромъ, черезъ стеклянную дверь, въ то время, какъ онъ брался за ея ручку и замтивъ, что взглядъ нотаріуса скользнулъ по немъ, Брассъ еще за дверью принялся печально качать головой и тяжело вздыхать.
— Честь имю рекомендоваться, милостивый государь, промолвилъ онъ, снимая шляпу и цлуя кончики пальцевъ своей правой руки, на которой была надта суконная перчатка. — Брассъ, Брассъ изъ Бевисъ-Маркса. Я имлъ счастье и честь выступать вашимъ противникомъ въ небольшомъ дл о наслдств. Осмливаюсь спросить, какъ вы поживаете, сэръ?
— Потрудитесь обратиться къ моему писцу, если у васъ есть какое нибудь дло, отвчалъ нотаріусъ, отаорачиваясь отъ него.
— Благодарю васъ, сэръ, благодарю васъ. Позвольте, сэръ, представить вамъ мою сестру. Это нашъ коллега, — могу сказать, хотя она и принадлежитъ къ прекрасному полу — неоцненный мой помощникъ во всхъ длахъ. М-ръ Ричардъ, прошу васъ, подойдите! Нтъ, сэръ, вы должны сдлать мн одолженіе остаться на минуту, мн надо сказать вамь два слова, говоригь Брассъ обиженнымъ тономъ, загораживая дорогу нотаріусу, направлявшемуся въ кабинетъ.
— Вы видите, м-ръ Брассъ, что я занять съ этими господами. Разскажите о вашемъ дл м-ру Чекстеру, онъ исполнитъ все, что слдуетъ.
— Обращаюсь къ вамъ, милостивые государи! Тутъ Брассъ прикладываетъ правую руку къ жилету и смотритъ, сладко улыбаясь на м-ра Гарланда и на его сына. — Призываю васъ въ свидтели. Я юристъ. Парламентскимъ актомъ я утвержденъ въ званіи джентльмена, за что и взношу ежегодно сумму въ 12 ф. стерл. Я вамъ не какой нибудь музыкантъ или живописецъ, актеръ или писатель, положеніе которыхъ не гарантировано закономъ; я не праздношатающійся, не бродяга. Если кто вздумаетъ подать на меня жалобу, онъ долженъ въ своемъ прошеніи назвать меня джентльменомъ — иначе оно будетъ недйствительно. Судите же, милостивые государи, подобаетъ ли со мной обращаться такъ неуважительно? Поистин; господа…
— Хорошо, хорошо! Разскажите, въ чемъ состоитъ ваше дло, перебилъ
— Съ удовольствіемъ, сэръ, съ удовольствіемъ. Ахъ, м-ръ Визерденъ! Вы и не подозрваете… но нтъ, я не буду длать отстуіленій. Если не ошибаюсь, одинъ изъ этихъ джентльменовъ м-ръ Гарландъ?
— Оба, отвчалъ нотаріусъ.
— Въ самомъ дл? воскликнулъ Брассъ заискивающимъ голосомъ. — Впрочемъ, я долженъ былъ бы самъ догадаться — сходство необычайное. Я очень счастливъ, что на мою долю выпала честъ познакомиться съ такими достойными джентльменами, хотя я обязанъ этимъ весьма прискорбному обстоятельству. Кажется, у одного изъ этихъ джентльменовъ находится въ услуженіи мальчикъ, по имени Китъ?
— У обоихъ, отвчалъ нотаріусъ.
— Какъ! У обоихъ по Киту?
— Обоимъ джентльменамъ служитъ одинъ Китъ, съ сердцемъ остановилъ его нотаріусъ. — Ну, что дальше?
— А вотъ что, сказалъ Брассъ, многозначительно понизивъ голосъ. — Этотъ молодой человкъ, примите во вниманіе, что онъ пользовался моимъ безграничнымъ довріемъ и что я всегда обращался съ нимъ, какъ съ равнымъ этотъ молодой человкъ совершилъ сегодня утромъ кражу въ моей контор и былъ пойманъ чуть не на мст преступленія.
— Тутъ какая нибудь фальшь! воскликнулъ нотаріусъ.
— Этого быть не можетъ! замтиль м-ръ Абель.
— Я не поврю ни одному слову, чтобы тамъ ни говорили! воскликнулъ въ свою очередь м-ръ Гарландъ.
Врассъ окинулъ всхъ своимъ кроткимъ взоромъ и продолжалъ:
— М-ръ Визерденъ, ваши слова настолько оскорбительны, что если бы я стоялъ на низшей ступени общественной лстницы, гд клеветы не выносятъ, я подалъ бы на васъ жалобу за убытки; теперь же я презрніемъ отвчаю на ваши слова. Къ горячему же протесту м-ра Гарланда я отношусь съ полнымъ уваженіемъ и очень сожалю, что мн пришлось быть встникомъ такого непріятнаго событія. Я, конечно, не взялъ бы на себя эту тяжелую обязанность, если бы самъ мальчикъ меня не упросилъ привезти его въ вашу контору: я долженъ былъ уступить его просьбамъ. М-ръ Чекстеръ, будьте такъ любезны, постучите въ окно квартальному — онъ ожидаетъ въ карет.
Услышавъ послднія слова, вс три джентльмена тревожно посмотрли другъ на друга, замтно измнившись въ лиц. Чекстеръ поспшно вскочилъ съ своего мста и широко растворилъ дверь, чтобы впустить несчастнаго преступника. Онъ торжествовалъ: его пророческія предсказанія сбылись.
Не берусъ описать сцену, разыгравшуюся въ контор при появленіи Кита. Сознаніе собственной правоты развязало ему, наконецъ, языкъ и придало ему краснорчіе: въ трогательныхъ, хотя и рзкихъ выраженіяхъ, онъ разсказалъ все, какъ было, призывая всхъ святыхъ въ свидтели своей невинностй. Онъ клялся, что не знаетъ, какими судьбами билетъ попалъ въ его шляпу. Произошло невообразимое смятеніе: нельзя было ничего понять, пока, наконецъ, вс подробности были изложены, вс улики представлены, а затмъ наступила мертвая тишина. Джентльмены neperлядывались между собою: они были поражены, смущены.
— Разв билетъ не могъ попасть въ шляпу случайно, когда вы разбирали бумаги на бюро? произнесъ, наконецъ, нотаріусъ.
Это предположеніе было опровергнуто, какъ совершенно невозможное. Дикъ, попавшіивъ свидтели, хотя и противъ воли, заявилъ, съ своей стороны, что судя по тому, какъ билеть лежалъ въ шляп, онъ былъ умышленно туда запрятанъ.
— Это очень прискорбное происшествіе, чрезвычайно прискорбное, говорилъ Брассъ. — Когда дло будетъ разбираться въ суд, я попрошу господъ судей, чтобы ему смягчили наказаніе въ виду его прежняго примрнаго поведенія. Положимъ, у меня и раньше пропадали деньги, но это еще не значитъ, что непремнно онъ ихъ кралъ. Есть много уликъ противъ него, очень много, но вдь недаромъ же мы христіане…