Лавка древнойстей. Том 2
Шрифт:
— Совершенно врно, замтилъ Дикъ, — если, какъ вы говорите, кому нибудь суждено избгнуть кары; но я такого мннія, что, разъ законы созданы для того, чтобы обуздывать пороки во мн, въ другомъ, въ третьемъ, каждый долженъ нести наказаніе. Вдь это ясно, какъ день, не правда ли?
Жилецъ улыбнулся: дескать, ясно-то ясно, да не совсмъ, и началъ посвящать его въ составленный ими планъ. Прежде всего надо было хитростью заставить прелестную Сарру выдать своихъ сообщниковъ, общая за это ее лично не трогать: пускай, молъ, идетъ себ на вс четыре стороны. нъКогда она увидитъ, что все уже извстно и что она очень скомпрометирована въ этомъ дл, можетъ быть она и сдастся.
Дикъ съ жаромъ протестовалъ противъ этого плана.
— Онъ, молъ, Дикъ, лучше ихъ знаетъ этого стараго козла — такъ
Но онъ напрасно терялъ слова. Гости его находились въ томъ возбужденномъ состояніи, когда человкъ не принимаетъ въ соображеніе никакихъ резоновъ, и легче было бы измнить направленіе втра, чмъ заставить ихъ измнить принятое ршеніе. Жилецъ Брасса былъ какъ бы уполномоченъ говорить отъ лица всей компаніи, но это только въ принцип; на дл же вс говорили, вс кричали въ одно время; если кто и останавливался, такъ только для того, чтобы перевести духъ и при случа снова вставить свое слово. Наконецъ все было высказано. Увривъ на прощаніе больного, что они ни на минуту не теряли изъ виду ни семьи Кита, ни его самого и всми силами старались добиться облегченія его участи — они не знаютъ, что и думать о немъ: такъ много доказательствъ противъ него — и что онъ, Дикъ, не долженъ ни о чемъ безпокоиться, такъ какъ дло въ этотъ-же день будетъ улажено. Выразивъ ему самыя искреннія и горячія пожеланія, старикъ Гарландъ, нотаріусъ и жилецъ Брасса ушли. Останься они еще нсколько минутъ, съ больнымъ сдлалось бы дурно и Богъ знаетъ чмъ все это кончилось бы.
Одинъ м-ръ Абель остался въ комнат Дика и съ нетерпніемъ поглядывалъ то на часы, то на дверь. Больной уже усплъ вздремнутъ отъ утомленія, какъ вдругъ его разбудилъ какой-то странный шумъ за дверью: словно кто-то, поднявшись по лстниц, спустилъ съ плечъ такую тяжелую ношу, что домъ зашатался, а на камин затанцовали стклянки съ лекарствами. М-ръ Абель бросился отворить дверь: за порогомъ стоялъ здоровенный разносчикь; онъ, подбоченясь, смотрлъ на принесенную имъ огромную корзину. Ее сейчасъ же втащили въ комнату, распаковали, и Боже! чего только въ ней не оказалось: чай, кофе, вино, сухари, апельсины, виноградъ, очищенныя куры, заливное изъ телячьихъ ножекъ, аррорутъ, саго, словомъ все, что доктора предписываютъ для подкрпленія силъ выздоравливающаго. Кухарочка, во всю свою жизнь ничего подобнаго не видавшая, разв только въ бакалейныхъ лавкахъ, остолбенла отъ восторга и изумленія. У нея слюнки текли при вид всхъ этихъ деликатесовъ. По сочувствію, вроятно, увлажнились и глаза: какъ стояла она въ одномъ башмак, такъ и застыла въ этой поз. А м-ръ Абель возился вмст съ разносчикомъ около корвины: они быстро ее опорожнили; а тутъ, откуда ни возьмись, пожилая почтенная дама, очень пріятной наружности — она появилась внезапно, словно тоже вышла изъ корзины, размры которой кстати же допускали эту возможностъ — неслышно, на цыпочкахъ, засуетилась по комнат: стала накладыватъ студень въ чайныя чашки, варить супъ изъ курицы въ маленькихъ кастрюлькахъ, чистила апельсины и разрзывала ихъ на маленькіе кусочки, поила двочку виномъ и давала ей пробовать разныя разности, пока и для нея приготовлялось нчто боле существенное. Все это случилось такъ неожиданно и носило такой сказочный характеръ, что Дикъ не въ силахъ былъ совладать со всми этими впечатлніями: повъ студня и уничтоживъ два апельсина, онъ поглядлъ, какъ разносчикъ вынесъ изъ комнаты пустую корзину, оставивъ все ея содержимое для его, Дика, собственнаго употребленія и, опустившись на подушки, заснулъ.
А между тмъ жилецъ Брасса, нотаріусъ и старикъ Гарландъ не теряли времени: они отправились въ какую-то кофейню и оттуда послали къ миссъ Сэлли, приглашая ее, въ самыхъ таинственныхъ, лаконическихъ выраженіяхъ, явиться туда какъ можно скоре: одинъ, молъ, неизвстный другъ желаетъ съ ней посовтоваться о весьма важномъ дл. Порученіе было такъ точно и проворно исполнено, что не прошло и десяти минутъ посл возвращенія посланнаго, какъ доложили о прибытіи миссъ Брассъ.
— Прошу васъ, садитесь,
Онъ былъ одинъ въ зал.
Миссъ Брассъ опустилась на стулъ, холодная, непреклонная, какъ статуя. Повидимому, она не мало удивлялась тому, что анонимный корреспондентъ оказался ихъ жилецъ.
— Вы, конечно, никакъ не ожидали, что увидите именно меня, замтилъ онъ.
— Признаться, я объ этомъ и не думала, отвчала красавица, — я знала, что меня зовутъ по длу, и этого для меня достаточно. Если это насчетъ квартиры, такъ вы, конечно, или заплатите деньги, или увдомите моего брата о томъ, что желаете ее оставить тутъ не можетъ встртиться никакихъ затрудненій. Вы отвтственное лицо и въ данномъ случа ршительно все равно — пришлете ли вы деньги или отказъ отъ квартиры, это будетъ одинаково законно.
— Я вамъ очень благодаренъ за ваше доброе обо мн мнніе и совершенно съ вами согласенъ, но приглашалъ-то я васъ совсмъ по иному длу, возразилъ жилецъ.
— А! По какому-жъ это? Вроятно, по какому нибудь судебному длу?
— Вы угадали. Это дло не минетъ суда.
— Отлично. Вамъ нтъ надобности обращаться къ моему брату. Я могу выслушать и дамъ вамъ совтъ не хуже его самого.
— Такъ какъ въ этомъ дл, кром меня, заинтересованы и другія лица, то лучше будетъ, если мы поговоримъ вс сообща, замтилъ жилецъ и отворилъ дверь во внутреннія комнаты. — Господа, сказалъ онъ, — миссъ Брассъ здсь.
Вошелъ нотаріусъ и старикъ Гарландъ. Взявъ по стулу, каждый изъ нихъ слъ около жильца, одинъ по правую, другой по лвую его сторону, образовавъ какъ бы цпь вокругъ прелестной миссъ Сэлли и притиснувъ ее въ самый уголокъ. Если бы на ея мст былъ братъ ея, Самсонъ, онъ непремнно обнаружилъ бы нкоторое безпокойство, но съ нея, какъ съ гуся вода: сидитъ себ, не шелохнется, только табачокъ нюхаетъ.
— Миссъ Брассъ, промолвилъ нотаріусъ — въ эту критическую минуту онъ взялъ на себя трудъ держать рчь, — Миссъ Брассъ, мы съ вами люди одной профессіи, поэтому намъ не трудно будетъ съ нсколькихъ словъ понять другъ друга. Вы недавно объявляли въ газетахъ о томъ, что отъ васъ сбжала прислуга?
— Ну, такъ что-жъ?
И миссъ Сэлли внезапно покраснла.
— Сударыня, прислуга ваша найдена.
Нотаріусъ вынулъ платокъ изъ кармана и встряхнулъ его.
— А кто ее нашелъ? поспшила спросить миссъ Сэлли.
— Мы, мы трое, сударыня. И нашли мы ее только въ прошлую ночь, а то вы и раньше узнали бы отъ насъ объ этомъ происшествіи.
— Ну, теперь, когда я узнала отъ васъ объ этомъ происшествіи, что-жъ вы мн скажете? Миссъ Брассъ воинственно скрестила руки на груди, словно ршила не сдаваться ни подъ какимъ видомъ. — Врно что нибудь такое, что вамъ взбрело въ голову по поводу этой двчонки? А попробуйте-ка доказать, попробуйте. Вы говорите, что нашли мою прислугу, а я вамъ скажу, что эта прислуга хитрая тварь, лгунья, воровка, распутница, какихъ свтъ не производилъ. Она здсь, съ вами? вдругъ спросила миссъ Брассъ, зорко оглядываясь вокругъ.
— Нтъ, не съ нами, но во всякомъ случа въ врномъ мст, отвчалъ нотаріусъ.
— А! Ужъ, конечно, съ этихъ поръ она будетъ въ врномъ мст! промолвила миссъ Сэлли и съ такой злостью захватила пальцами щепотку табаку, точно ущипнула за носъ свою кухарочку.
— Надюсь. А скажите, пожалуйста, когда вы спохватились, что ея нтъ въ дом, вамъ не приходило въ голову, что у кухонной двери могло быть два ключа?
Миссъ Сэлли еще разъ понюхала табаку и, наклонивъ голову на бокъ, съ большимъ лукавствомъ взглянула на нотаріуса, хотя ротъ ея и искривился судорогой.
— Что у нея былъ свой ключъ отъ кухни, въ которой вы ее запирали? продолжалъ нотаріусъ. — Съ помощью этого ключа она ночью выходила изъ своего заточенія и именно въ то время, когда вы были уврены, что она спитъ, она бродила по комнатамъ и слышала ваши интимныя совщанія съ братомъ и, между прочимъ и тотъ разговоръ — она сегодня же повторитъ его передъ судьей въ вашемъ присутствіи, — который вы вели съ нимъ наканун злосчастнаго дня, когда, благодаря гнуснйшему заговору, такому гнусному, что для него даже нельая подыскать подходящаго названія, молодой человкъ, пользовавшійся прекрасной репутаціей, былъ обвиненъ въ воровств.