Ларс II
Шрифт:
Окружив кочевников, Куляба попытался провести переговоры. Не знаю, на что рассчитывали печенеги, но они отказались сдаваться или присоединяться к царству. Старик, сумевший удержаться на своей должности советника у двух ханов, по идее должен был быть умнее. А возможно мы чего-то не знаем. Кулябе пришлось вступить в бой. Потери с нашей стороны были значительные, несмотря на большое количество пленных. Гонец сказал, что мы потеряли около одной тысячи воинов, но сдалось, по оценкам Кулябы, около двух тысяч кочевников. Что примечательно, сами печенеги старались биться до последнего, поэтому в плену оказались в большинстве своем
А с Мезиславом случилась неприятная история. Оказывается, Рогволд и бывший князь Киева сбежали к печенегам. Те, узнав о том, что беглецы больше не являются силой в регионе, пленили князя с воеводой. На момент окружения ставки кочевников, Рогволд умудрился сбежать и от печенегов. Мезислава обнаружили мертвым. Видимо воевода так подчищалл следы за собой. Наверное, Мезислав мог много интересного рассказать. Куляба предполагает, что Рогволд сбежал к хазарам. Куляба посчитал, что мертвого Мезислава следует обезглавить и доставить ко мне, а туловище бывшего князя сбросить в ближайший овраг, что в принципе, правильно. Наверное.
Если бы не информация о Рогволде и отрубленная головушка Мезислава, поход на печенегов можно оценить на троечку. Из убийства Эсой хана не получилось получить хотя бы толику выгоды. Интересно как Эстрид прошляпила Рогволда и Мезислава. Это косяк моего тайного советника по черным делам. Да и с окружением печенегов для добровольного присоединения тоже не сложилось. Но здесь, наверное, моя ошибка. Нужно было дядю направить с Кулябой.
В целом, задача по высвобождению южной части царства и подчинения себе всей территории устья Днепра и безопасного выхода к Скифскому морю — решена. Осталось теперь дождаться возвращения Кулябы и прихода моих драккаров из Смоленска.
Я приказал повесить на кол голову Мезислава. Пусть пугает воронье. Артиллеристы, узнав, чья головешка выставлена на всеобщее обозрение, устроили небольшой пир, на который я закрыл глаза. Все-таки Сокол с ними провел огромное количество времени и многое, из того, что они умеют, артиллеристы обучились под его руководством.
Лука, кстати, был очень хорош в качестве ученика, которого я смог обучить всему, что мы смогли наработать в артиллерийском деле вместе с Соколом. Парень был достаточно любознательным и обучаемым. С учетом его обожания требушетов и баллист, у меня получился замечательный командир арты. Когда я рассказал о том, что у византийцев на вооружении есть «греческий огонь», способный уничтожить любой флот противника, да и не только, Лука расстроился, но я пообещал ему, что мы постараемся захватить эти орудия себе.
Насколько я помнил, на носу кораблей византийцы устанавливали медную трубу — «сифон», или сифонофор, через который извергалась струя горящей жидкости. Дистанция поражения была в среднем около 25–30 метров. Морской бой этого времени предполагает только одну тактику — контактную. До появления корабельной артиллерии сражение на море сводилось к тарану, абордажу с захватом либо уничтожением судна. Фактически это была та же рукопашная схватка, только не на суше, а на палубе кораблей. Таким образом, даже 30 метров становилось непреодолимой преградой. Помимо этого, флот этого времени представлял скученные массы медленных и неповоротливых судов. Единственным спасением для воинов на корабле было выпрыгнуть за борт. А учитывая, что рукопашная подразумевает под собой тяжелые
Но были на вооружении у византийцев и некие катапульты со снарядами содержащий греческий огонь. Если катапульту было не сложно изобрести, то состав греческого огня мне не известен. Могу только догадываться. Да, собственно, можно поступить проще, «изобрету» бензин, либо иное горючее, которое будет не хуже греческого огня византийцев. Но об этом я буду думать, если действительно столкнусь с греческим огнем. Нужно будет византийцев распотрошить на предмет изъятия этого вооружения и уничтожения всех тех, кто причастен к его изготовлению. Да, жестоко, но это тот случай, когда необходимо обезопасить себя на случай применения соседом секретного и действенного оружия, против которого у меня пока нет защитыы.
Через два дня к нашему лагерю подошли войска Гора, а еще через день к ставке прибыл Куляба. Общим итогом операции по зачистке пространства от Днепра до Дона явилось прибавление конницы в размере трех с половиной тысячи всадников. При этом, Куляба потерял в стычке с печенегами и окрестными кочевниками около одной тысячи триста всадников, из которой почти тысяча полегла еще в главном сражении. Остальные потери были в преследовании и зачистке в дальних кочевьях территории печенегов. Таким образом, угры стали владеть всей территорией бывших печенегов. Гор дал вассальную клятву. На месте переправы через Днепр, на том месте, где у нас был разбит лагерь, было решено основать столицу угров. Гор был не против оседлого образа жизни.
На вопрос как он назовет свою столицу, предводитель угров сначала замялся, но потом, подумав, решил все же не таить от меня ничего. Столицей угров будет называться Фов?рос. На вопрос, почему именно так, Гор ничтоже сумняшеся ответил, что это слово на языке угров означает «столица». Вот никакой фантазии у парня.
Спустя еще пару дней подплыли наши драккары, их было больше двадцати судов. Когда подплыл флот, я организовал последний военный совет перед отправкой в Царьград. Совет собрался в моем просторном шатре. Не хватало только дяди, но его мы дождемся уже ступив в земли болгарского ханства.
— Мы собрались сегодня, — начал я совет, — для того, чтобы подвести итоги. Царство Гардарики уже сейчас является государством не сильно уступающим по размерам с хазарским каганатом. Мы владеем территорией от Варяжского моря до Скифского. Численность нашей армии составляет около тридцати семи тысяч человек. Да, последняя битва унесла у нас много воинов, но я считаю, что это достойная цена за такую большую территорию, которую мы отвоевали у кочевников, плативших дань хазарам. Сегодня мы можем гордиться своими достижениями. Благодаря вам, мои командующие, мы смело можем выступать на Царьград.
— За Гардарики! — я поднял кружку с медовухой, — за богатую добычу из Царьграда!
— За Гардарики! — подхватил Ходот.
— За Ларса! — подняла стакан Эса.
Присутствующие поддержали сказанное и выпили.
— А теперь, — я продолжил, — мы направимся в Византию, — Годслав и его ободриты одобрительно зашумели.
— А может, есть смысл направится в Хазарию? — заметил Аршак, ни к кому не обращаясь.
— Ты все боишься за свою подругу? — съехидничал Василько.
Сдержанный смех присутствующих заставил Джуниора скривиться.