Ландерфаг
Шрифт:
Чуть правее от того места, где приехавшие вышли из леса, не было целого пролёта и трава вокруг была недавно скошена, что говорило о том, что это были символичные ворота хутора. Именно в этот разрыв Денис и повёл Веру с Никитой.
Из-за построек доносился громкий собачий лай. Подойдя к первой постройке, которая представляла собой небольшой и довольно старый деревянный дом с двускатной черепичной крышей, покрытой позеленевшим мхом и лишайником, приехавшие наконец увидели хозяина хутора.
Из небольшого внутреннего загона из крупноячеистой
У мужчины было довольно смугловатое лицо, говорящее о том, что он много времени проводит на солнце и открытом воздухе. Его короткая стрижка подчёркивала лёгкую проседь, отчего волосы на висках казались немного серебристыми, а не седыми. Он был поджар, тонкая кожа на шее и лице подчёркивала скорее не худобу, а жилистость.
На вид ему было около шестидесяти или немногим более того. Несмотря на возраст, лицо его было без глубоких морщин, а из черт лица особенно выделялись очень выразительные глаза и тонко очерченный слегка заостренный нос, придававший ему сходства с какой-то диковинной птицей.
– Супакойцеся злыднi, да дзеду госці завіталі, – прицыкнул на собак хозяин и те сразу успокоились.
– Дзень добры, дараженькiя, праходзьце, рады з вамі пазнаёміцца, Казимир Ландер, – вежливо поприветствовал Веру и Никиту хозяин по-беларуски и провёл во внутренний дворик, расположенный прямо перед домом. Там стояло несколько чурбаков, а точнее спилов от ствола толстого дерева. Большой чурбак, слегка обтёсанный книзу, служил по всей видимости символичным столом, а другие поменьше были стульями.
– Сядайце, дараженькiя, я вас чакаў, чым магу быць вам карысны? – с улыбкой продолжил хозяин.
Видя, что Денис в нерешительности стоит чуть сбоку, не решаясь подойти ближе, Казимир его окликнул:
– Чаго стаіш, ідзі ў хату, зрабi гарбату гасцям. Там усё гатова, толькі залі кіпеню ў белы чайнік і дай настаяцца некалькі хвілін.
Не говоря ни слова Денис быстро юркнул в дом.
– Вы извините, Казимир, не знаю как вас по батюшке, – нерешительно начала Вера.
– Уладзіслававiч звяртайцеся, – тут же вставил хозяин.
– Вы извините, Казимир Владиславович, мы с сыном не говорим по-белорусски.
– Вельмі шкада, трэба ведаць родную мову гэта ж карані, – отреагировал Казимир.
– Меня зовут Вера, Вера Николаевна, а это мой сын Никита.
Никита протянул Казимиру руку со словами:
– Никита.
– Очень приятно, – уже чисто по-русски ответил хозяин и эта лёгкость перехода с одного языка на другой вызвала замешательство у Веры.
– У Никиты опухоль мозга, – продолжила Вера, – глиобластома, причём, неоперабельная, он прошёл курс лечения в онкоцентре,
– Понятно и чем я могу быть вам полезен? – переспросил Казимир.
– Мой духовник отец Николай порекомендовал нам обратиться в Рубежевичи к травнику Анатолию. Я ездила к нему две недели назад и он дал нам противоопухолевый сбор.
– Да, знаю Анатолия, давно он работает с травами, но он провизор и продавец трав, а не целитель, – как-то скептически заметил Казимир.
Вера полезла в пакет и достала оттуда папку с заключением и начатый пакет с лекарственными травами.
– Вот заключение, если оно вам что-то скажет, конечно, и то что он нам прописал.
С этими словами Вера протянула Казимиру картонную папку и пакет с травами. Взяв пакет в руки, Казимир высыпал немного содержимого в широкую ладонь, растёр пальцами и с ухмылкой покачал головой.
– Половина трав прошлогодние, много мусора и нет многих нужных ингредиентов, – с лёгким разочарованием оценил содержимое пакета Казимир. – Я ему давно говорил, чтобы он не изобретал велосипеда, а использовал проверенный временем монастырский сбор Здренко из 33 трав. Так нет, это слишком кропотливо, продавать сено выгоднее и проще. Я дам вам другой сбор этого года самый свежий.
– А вы разве не будете смотреть заключение, эпикриз и фотографии с последнего МРТ? – удивлённо переспросила Вера.
– А зачем? – переспросил Казимир.
– Я не врач, а целитель и я вижу перед собой живого человека и мне этого вполне достаточно, чтобы оценить его состояние и сложность его проблемы. Сюда людей на носилках бывало приносили, а уходили отсюда они на своих двух ногах, Вера Николаевна. Какого рода помощь вы хотите от меня получить, уважаемые? – уже более серьёзно и без налёта доброго юмора поинтересовался Казимир.
– Казимир Вячеславович, мы к вам приехали с надеждой, что вы возьмётесь персонально опекать и курировать Никиту. Нам вас порекомендовал Анатолий Иванович и нам просто не к кому обратиться за помощью, – умоляюще попросила Вера.
В это время Никита, сидевший на одном из пеньков, слегка наклонился влево и едва не упал на землю, с трудом сохранив равновесие.
– Что-то голова, вдруг, закружилась, – тихо проговорил Никита.
– Может прилечь хочешь, Никитушка? – тут-же переспросила сына мать.
– Нет лучше посижу мам, сейчас пройдёт.
В это время дверь дома открылась и вышел Денис, неся на куске фанеры заварной чайник, накрытый полотенцем и кружки для чая.
– Вот и чаёк наш фирменный налибокский готов, отведайте, – гостеприимно предложил Денис, поставив символичный поднос на большой пень.
– Прыцягнi яшчэ пару цурбакоў, – небрежно бросил Казимир Денису и тот притащил из-за дома ещё два пенька для себя и отца.
Разлив по чашкам содержимое вишнёво-коричневого цвета, Казимир снова перешёл на беларуский: