Ландерфаг
Шрифт:
– Я вам сам позвоню, как старик будет готов с вами встретиться. Он очень своенравный и с ним нужно всё согласовывать заранее, а то приедем, а он может даже не выйти и даст от ворот поворот. И такое бывало.
– Хорошо, Денис, я буду ждать вашего звонка. До свидания.
После этих слов у Веры закрались в душе некоторые сомнения насчёт целесообразности всего этого мероприятия, если только за встречу с целителем из налибокской пущи ей придётся заплатить сто долларов. А сколько ещё затребует сам целитель. Денег в семье и так в обрез и они нужны на поддерживающие препараты, к тому же почти килограмма
Взвесив все за и против, Вера остановилась на том, что будет действовать по обстоятельствам. От ста долларов, которые нужно заплатить за встречу с целителем, она не обеднеет в конце концов, а там всегда можно будет отказаться, если целитель выставит заоблачную цену. С другой стороны у неё будет хотя бы запасной вариант, если дела у Никиты будут совсем плохи. Так думала Вера, как любящая мать, которая готова была ради спасения своего ребёнка положить на алтарь жертвы всё без остатка.
Только сейчас, завершив всю эпопею с поездкой в Рубежевичи, Вера осознала, что некая неведомая сила двигала ей на протяжении всего дня и помогала, позволив решить сразу столько вопросов. Ей, обычно скромной и застенчивой, всю жизнь проработавшей бухгалтером, даже просто вступить в контакт с незнакомым человеком было крайне тяжело, а тут за один день удалось съездить в Рубежевичи, пообщаться с Анатолием Ивановичем, купить противораковый сбор, узнать о налибокском целителе, получить телефон его сына и даже договориться с ним о поездке.
Как-то всё это выглядело странно и даже отчасти нереально, как наваждение, отчего Вера даже сама отчасти испугалась такому ходу событий.
Наверно это отец Николай за нас усердно молится и сила благодати помогает мне, – так подумала Вера и это объяснение её полностью устроило.
Немного успокоившись, Вера решила сообщить Никите о своей поездке в Рубежевичи и разговоре с Анатолием Григорьевым и Денисом только после его возвращения домой.
Воскресенье с понедельником пролетели очень быстро и во вторник Вера с утра позвонила Никите, чтобы узнать как у него дела и нужно ли будет ей ехать в Боровляны.
На первый звонок Никита почему-то не ответил.
Вероятно на процедуре или у них сейчас обход, – подумала Вера.
Через полчаса Вера снова набрала телефон Никиты. На этот раз трубку он снял.
– Здравствуй, сынок, ну как твои дела, Никитушка, как прошли выходные? Планируется ли выписка на сегодня?
– Да, мам, планируется, как я тебе и говорил тогда.
– А почему ты трубку не снял, когда я тебе полчаса назад звонила?
– Я разговаривал с лечащим врачом в ординаторской, а телефон лежал на зарядке, когда ты звонила.
– А, всё понятно. Ну как твоё самочувствие, сынок, голова болит?
– Нет, не болит, мама, только кружится периодически и слабость. Врач сказала что очень низкий гемоглобин. Мы с ней только расстались. Она сказала что эпикриз и заключение будут готовы не раньше двух, а может и к трём, поэтому ты дождись моего звонка и не приезжай раньше времени, чтобы не ждать.
– Ну хорошо, Никита, буду ждать звонка.
Вера успела ещё сделать кое-какие дела по дому и сразу после двух раздался звонок от Никиты.
– Приезжай, мама, через полчаса документы
Вера заказала по телефону такси, быстро оделась уже через пятнадцать минут ехала на машине в Боровляны, где находился Республиканский научно-практический центр онкологии и медицинской радиологии. Машина остановилась возле шлагбаума и Вера вышла чтобы договориться с вахтёром о том, чтобы тот впустил их на территорию РНПЦ и дал возможность подъехать к дверям приёмного покоя.
На переговоры с вахтёром ушло около десяти минут и только созвонившись с лечащим врачом Ларисой Аркадьевной, он впустил машину на территорию РНПЦ.
Когда машина подъехала к главному корпусу, Никита уже стоял возле двери с большим пакетом в руках и картонной папкой с бумагами. Сильно похудевший, высокий, он стоял и улыбался, глядя как Вера выходит из машины и идёт ему навстречу.
– Ну что, сынок, поехали домой. Давай свой пакет, – с этими словами Веря взяла пакет с вещами у Никиты и они сели в машину.
Водитель видно понимал всю пикантность данной ситуации, поэтому задал всего один вопрос:
– Едем обратно?
– Да, туда же, где вы меня забирали, – ответила Вера и уже через каких-то двадцать минут они с Никитой были возле своего дома. Поднимаясь на четвёртый этаж, Никита сделал остановку на площадке третьего этажа и Вера поняла как он ещё слаб и как тяжело ему даётся подъём.
Войдя в дом и сняв обувь, Никита первым делом прошёл в свою комнату и включил компьютер.
– Ну может не с компьютера начнёшь, Никита, – несколько обиженным тоном отреагировала на это Вера.
– Мам, ну я же две недели его не включал пока был в больнице, а это вся моя жизнь. Без него мне нет смысла жить и к чему-то стремиться, ты же знаешь.
Вера промолчала, понимая, что спорить в данной ситуации бессмысленно и решила разрядить обстановку переведя разговор в другое русло.
– Никита, я в субботу в Рубежевичи ездила в одну из самых известных фитоаптек Беларуси и встречалась там с известным провизором Анатолием Ивановичем. Вот что привезла оттуда.
Вера достала и показала Никите увесистый полиэтиленовый пакет с противораковым сбором.
– И что с того, – незаинтересованно ответил Никита.
– Как что с того? Это же поддерживающая терапия на основе натуральных лечебных трав, которая может дать эффект. Разве у нас есть много вариантов продолжения лечения?
– Мам, я же тебе уже говорил, что весь интернет облазил в поисках информации по лечению глиобластомы. Гарантированных и подтверждённых вариантов её лечения просто нет, ты слышишь, нет. Есть только паллиативная и хосписная помощь. Давай не будем себе врать, мама.
– Никитушка, я же разговаривала с Красниковым и он сказал, что есть возможность хотя бы остановки роста опухоли, а это уже огромное достижение и при этом можно жить нормальной жизнью и работать, но для этого надо что-то делать и не опускать рук. Вот сбор пропьёшь и тогда видно будет, что делать дальше.
– Так я же не против мам, я просто говорю, что вариантов лечения нет. Да и отравах лечебных люди пишут в интернете, что всё это эффект плацебо и профанация. Всем дают практически одинаковой поддерживающий сбор. Извини мама, я в это как-то слабо верю.