Лагерь
Шрифт:
– Вовка, не отчаивайся! Помнишь, как на прогулках нам, тогда ещё милюзге, запрещали уходить с прогулочной веранды? Сперва два замечания, а потом прыгалками привязывали к скамейке.
– Помню.
– улыбнулся Вовка, - Меня частенько привязывали. А ты, как-то раз, потихонечку меня отвязала. Воспитатель заметила и решила тебя наказать - привязала рядом.
– Если бы знала эта садистка в белом халате, что оказала мне услугу! Помнишь, мы шёпотом рассказывали друг другу истории? Когда ты не был привязан, ты носился с мальчишками и совсем
– Я это помню. У меня есть предложение - выкинь какой-нибудь фортель, чтобы тебя наказали и заперли со мной!
– засмеялся Вовка.
– Не дождёшься! Но если я, малышкой, находила способ быть рядом с тобой, то теперь уж точно что-нибудь придумаю!
– ответила ему я. А потом пришли вы и сказали, что нам пора.
– сказала Анюта.
– Повезло тебе, девочка... Пусть за решёткой и под замком, но у тебя есть настоящий друг. Не каждому выпадает даже это.
Анюта прижалась ко мне, как ласковый котёнок, и я погладила её по голове.
Глава 6
После завтрака у нас был запланирован поход. Ребятам нравилось выбираться за пределы лагеря, неспешно гулять по лесу до ближайшей деревни. Там они покупали себе мороженое и прочие лакомства, которые называли "вкусняшками", и которые уничтожались по дороге в лагерь. Я тоже отоварилась: купила два альбома, цветные и простые карандаши, краски, набор художественных кистей, восковые карандаши, стакан-непроливайку для кисточек, ластик, точилку, пачку печенья, вафли и конфеты.
Мои подопечные с любопытством смотрели на мои покупки.
– Вы будете рисовать?
– с любопытством спросила Ксюша.
– От любопытства кошке стало плохо!
– уклончиво ответила я.
После похода и обеда, когда мои ребята разбрелись по интересам, я отправилась в медпункт.
– Здравствуйте Мария Сергеевна! К беглецу в гости пришли?
– спросила медсестра.
– Жалко его, Любонька!
– ответила я.
– Хорошее дело делаете. Мне его тоже жалко. Хотя он держится молодцом. Сегодня принесла ему поесть, а он лежит и мечтательно смотрит в потолок. Это же надо, мечтать под замком?!
– А почему бы и нет? Мечта - это единственная вещь на свете, которую нельзя отобрать.
– ответила я и отправилась в изолятор.
Увидев меня, подросток вскочил с кушетки.
– Здравствуйте, Мария Сергеена! Я так рад, что вы пришли!
– Здравствуй, Володя! Я тебе принесла тут кое-что.
– И я стала выкладывать на стол свои покупки. Володя смотрел на это, удивлёнными глазами.
– Это всё мне?
– задал он дурацкий вопрос.
– По моему в этой комнате тебе не с кем делиться.
– улыбнулась я.
Подросток бережно всё сложил на подоконник. Потом
– Я хочу вас нарисовать. Садитесь вот тут, и приступим.
Я согласилась на эксперимент и села на табурет. Володя сел на кушетку к изголовью, подложил под спину подушку, пристроил альбом на ногах, согнутых в коленях и принялся рисовать. Взгляд его карих глаз был сосредоточенный и серьёзный. Он периодически посматривал на меня, перенося мои черты на альбомный лист. Я невольно залюбовалась им. Он был таким серьёзным и взрослым в эти минуты... Сквозь эту серьёзность и взрослость проглядывался, в будущем, привлекательный мужчина.
Наконец-то Володя закончил рисовать и с улыбкой развернул альбом ко мне.
– Ну как?
– спросил он.
Я посмотрела на свой портрет и удивилась не только его правдивости, но и тому мастерству, с которым он был создан.
– Слушай, а здорово у тебя получилось!
– ответила я, отходя от шока.
– Спасибо!
– обрадовался Володя, - Я ведь раньше актёров с календарей и журналов перерисовывал. Потом учителей рисовал и ребят. А потом стал оформлять стенгазеты, стенды всякие. Я ещё умею плакаты писать.
– Ты же талант!
– я похлопала по плечу смущённого и довольного подростка.
– Теперь я побегу к своим, а вечером, если ничего не изменится, жди нас с Анютой под окошком.
Володя аккуратно отделил из альбома листок с моим портретом и отдал мне.
– Возьмите на память. Если вам нужно будет что-то нарисовать - обращайтесь!
– Спасибо тебе, Володя! И - до вечера. Мы постараемся навестить тебя.
– Я буду ждать!
– сказал Володя.
Зайдя в корпус, в комнате отдыха я увидела Анюту. Приложив палец к губам, я жестом позвала её за собой. Зайдя в вожатскую девочка спросила тоном заговорщика.
– Мария Сергеевна, Ну как он?
– Нормально. Я передала ему альбом и всё, что нужно для рисования. Он очень обрадовался.
– ответила я.
– Вечером пойдём к нему?
– спросила Анюта.
– Да. Действуем, как накануне.
Мы простились до вечера и меня закружили мои заботы и обязанности. После отбоя Анюта была у меня.
Я проводила её к окошку, которое было распахнуто настеж. Володя ждал нас, сидя на подоконнике. Увидев нас, он радостно замахал руками.
– Ребята, я постою на карауле. У вас полчаса.
– сказала я.
– Есть, Мария Сергеевна!
– весело ответил Володя и я оставила ребят одних.
Вокруг было темно, ветер играл в верхушках деревьев, сверчки затеяли свой концерт, а двое детей никак не могли наобщаться друг с другом. До меня долетал их шёпот, сдерживаемый смех. Иногда я улавливала печальные нотки в их голосах, иногда чувствовала их нежность, иногда иронию и лукавство.
– Время истекло, ребята. Нам пора.
– сказала я.
– Ну почему время летит так быстро?! Я ведь ждал вечера целую вечность!
– вздохнул Володя, сжав прутья.