Лагерь
Шрифт:
После ужина дети отправились в комнату отдыха на просмотр фильма "Завтрак на траве". Фильм двухсерийный, поэтому скоро я их не ждала. Анюта потихоньку сбежала с сеанса и пришла ко мне. Зайдя в комнату, она нерешительно остановилась на пороге.
– Вам удалось что-нибудь узнать?
– спросила она.
– Я его видела и даже говорила с ним!
– ответила я.
– Ну как он?
– спросила Анюта.
– Неплохо устроился. Комната светлая, всё необходимое есть. Вот, книгу попросил принести. Завтра отнесу.
–
– Он ничего не просил передать?
– спросила девочка.
– Он просил передать, что хотел, как лучше. Мне показалось, что он сожалеет о своём поступке.
– ответила я.
– Как бы мне хотелось бы его увидеть!
– сказала Анюта.
– Я не знаю пока, как это устроить. Но завтра я понесу ему книгу. Если хочешь, можешь написать ему записку, я передам.
– ответила я.
Анюта радостно кивнула и убежала к себе. Через полчаса она пришла и принесла мне вдвое сложенный листок из ученической тетради. Ни читая, я сунула листок в книгу.
На следующий день, отправив ребят на спортивную площадку поиграть в воллейбол, я пришла в медпункт. Медсестра рассказала мне, что она была права - Володе сидеть в изоляторе все оставшиеся смены.
– Я книгу ему обещала. Отнесу?
– Да ради Бога!
– ответила медсестра и вручила мне ключ от изолятора. Изолятор был за её кабинетом, поэтому привесту Анюту сюда, незаметно, сложно. Я отперла дверь и вошла. Володя радостно улыбнулся и вскочил с кушетки.
– Вот книга, как и обещала.
– сказала я, протягивая её Володе.
– Здравствуйте, Мария Сергеевна. Спасибо. А у вас нет новостей?
– волнуясь, спросил он.
– Ты книгу-то открой.
– таинственным тоном сказала я. Володя сразу открыл книгу и стал перелистовать страницы. Его глаза вспыхнули радостью, когда он нашёл листок. Подросток положил книгу на стол, пристроился на краю кушетки и стал читать.
– Занятный писатель, этот Дюма?
– с иронией спросила я.
– Ага!
– в тон мне, с улыбкой, согласился Володя.
– Ответ будет?
– Мне ответить не на чем. У меня нет ни бумаги, ни, даже, огрызка карандаша.
– смутился Володя.
– Держи, узник совести!
– ответила я и дала ему блокнот и ручку.
– Спасибо вам, Мария Сергеевна!
– сказал он и сел писать ответ. Я подошла к окну. На улице стоял солнечный денёк. Я посмотрела на улицу. Окно выходила на тенистые задворки одного из корпусов, где росли кусты и деревья. Здесь прохладно и тихо, как в городском парке.
– Готово!
– сказал Володя, протягивая мне сложенный листок.
– Хорошо. Ручку и блокнот оставь у себя. Может быть тебе ещё что-то нужно?
– Нужно. Я хочу увидеть Анюту! Мне бы многое хотелось ей сказать...
– с мольбой в голосе ответил Володя.
– Я надеюсь ты понимаешь, что пока это невозможно?
– Понимаю...
– вздохнул он, - Просто мне показалось, что
– он грустно улыбнулся.
– К сожалению, не всё. А что тебе необходимо из более приземлённого?
Володя замялся и нерешительно сказал:
– Я вам очень сильно благодарен. Но вот если бы вы могли принести мне альбом для рисования, простые карандаши, ластик и точилку, это было бы здорово!
– Любишь рисовать?
– с улыбкой спросила я.
– Немного умею. Здесь так тоскливо! Мне вообще нечем заняться. Поэтому, если можно...
– Можно.
– сказала я.
Мы простились и я ушла.
Глава 5
Ребята из моего отряда были на спортивной площадке и играли в воллейбол, девочки сидели на скамейках и беседовали. Я присела чуть поодаль и понаблюдала за игрой. Мне повезло - в моём отряде был настоящий воллейболист, который и взял на себя труд организовать игру.
Анюта заметила меня и пробралась к моей скамейке.
– Вы были у Володи?
– спросила она, заметно волнуясь.
– Была. Он просил передать тебе вот это.
– сказала я, протягивая девочке сложенный листок.
Анюта взяла послание, развернула его и принялась читать. Я наблюдала за ней. Она читала, и на её губах играла лёгкая улыбка. Прочтя письмо, Анюта бережно свернула его, убрала в карман джинс и задумчиво посмотрела на поле. У неё был рассеяно-счастливый вид. Мне стало ясно, что сейчас ей очень хорошо.
– Мария Сергеевна! Не знаю, зачем мы вам, но хочу сказать вам огромное спасибо! Вы и сами не представляете, что значит для меня это письмо... Как же я хочу его увидеть! Мне хочется снова оказаться в детском доме только от того, что там он был всегда рядом. Правда иногда он попадал в карцер за свои проделки. Тогда я ждала его и готовила ему гостинцы: прятала со своих полдников вафли, галеты. А он выходил оттуда голодным, но всегда делил гостинцы пополам. Мы ели эти лакомства и мечтали о том, что когда мы вырастим, мы поженимся и будем всегда покупать шоколадные конфеты.
– Анюта грустно вздохнула.
Мне вдруг припомнился вид из окна медицинского изолятора. Мысль пронеслась, как молния.
– Давай сегодня, после отбоя, улизнём потихонечку. Кажется я придумала, как вам помочь.
Близилось время ужина. Я проводила ребят в столовую. Потом началось личное время. Ребята рассосались по своим комнатам, некоторые прошли в комнату отдыха и принялись за настольные игры. Я составила компанию подросткам, играющим в домино. Было шумно и весело. Анюта присоединилась к девочкам, которые мастерили друг другу причёски. Я краем глаза поглядывала на них и отметила про себя, что у Анюта парикмахерский дар.