Лагерь

Зелюкина Юлианна Анатольевна

Так пролетели ещё две недели заточения Володи. У меня была надежда, что начальник лагеря выпустит Володю и разрешит ему вернуться в детдомовский корпус к друзьям. Но тот решил, что теперь это опасно, мальчик вздумает снова бежать и заняться поисками своей родни самостоятельно. Поэтому Володя ждал и изнывал от неизвестности.

В один прекрасный день мне на мобильник позвонил Тимофей Михайлович. Новость была настолько потрясающей, что я еле дождалась возможности, когда попаду к Володе. Я отперла и вошла в изолятор с бьющимся сердцем. Наверное моё волнение

передалось пленнику, потому что увидев меня, он замер и вопросительно посмотрел на меня.

– Сейчас, сейчас...
– пробормотала я, набирая на мобильнике номер телефона, который Тимофей Михайлович сбросил мне СМСкой.

– Это вы, Мария Сергеевна?
– спросил меня пожилой женский голос.

– Здравствуйте, Тамара Андреевна! Это я. Я передам сейчас трубку Володе.
– ответила я и протянула телефон мальчику.

– Кто это?
– шёпотом спросил мальчик.

– Узнаешь! Бери трубку!
– ответила я, сунув ему в руку трубку. Володя растерянно и удивленно взял трубку и сказал:

– Здравствуйте! Я Володя.

Я наблюдала за ним. Ему ответили. Володя растерялся и спросил:

– А вы уверены, что вы моя бабушка?

Ему снова ответили. Володя молча слушал, прижав мобильник к уху двумя руками. Периодически он отвечал:

– Я слышу вас... Я верю вам... Я буду ждать!.. До свидания...

Потом мальчик вернул мне телефон и молча сел.

– Ну ты как?
– осторожно спросила я.

– Нормально... Если бы всё получилось!
– с надеждой сказал Володя.

– Получится. Надо верить.
– ответила я.

– А я и верю. Что я ещё могу?
– грустно ответил Володя и добавил, - А как Анюта? Она знает?

– Знает! Анюта рада за тебя и торопит своих родителей, чтобы они побыстрее помогли твоей бабушке забрать тебя.

– Смешная!
– усмехнулся Володя, - Она не понимает, что торопи или не торопи, от её родителей ничего не зависит.

– Они делают всё возможное. Насколько я знаю, твоё дело опека передала в комиссию. Ответ будет ещё через пару недель. Мама Анюты подключила кого-то из Департамента, так что всё будет хорошо. Твоя бабушка станет твоим опекуном.

– Я понял. Надо ждать.
– Володя вздохнул и присел на кушетку. Он грустно посмотрел на зарешётчатое и сказал, - Этот звонок!.. Насколько же проще мне было, когда я ничего не ждал, ничего не знал. А теперь, когда вокруг меня закрутились события, у меня появилась надежда на свободу. Как всё сложится у меня потом, не знаю. Но теперь я, как никогда, хочу на волю!

– Ты только духом не падай.

– Я постараюсь. Надоело здесь, в четырёх стенах. Вот только когда Анюта приходит, мне становится легче. Она для меня как от глоток свежего воздуха.

– Мы придём сегодня, жди. А теперь мне пора.

– До вечера, Мария Сергеевна. Если бы не вы... Я так вам обязан!

– Брось! Ну я пойду.

Я вышла и поискала медсестру, чтобы вернуть ей ключ. Её нигде не было видно. Скорее всего она вышла. Я не стала её дожидаться и ушла. Только в корпусе я поняла, что забыла

отдать ей ключ. Первым желанием было вернуться и извинившись, положить ключ на место, но одна идея меня остановила.

У Володи я была после завтрака. Вернувшись в корпус, я организовала прогулку с ребятами на станцию. Мои подопечные с радостью согласились. Все дети любят пешие прогулки. На станции, пока ребята отоваривались в небольшом магазинчике, я подстерегла подходящий момент и отправилась в мастерскую по изготовлению ключей. Благо мастерская была рядом. Через три минуты я стала обладательницей копией ключа от изолятора.

После прогулки и возвращения в лагерь, я побежала в медпункт. Извинившись и сославшись на свою рассеяность, я вернула ключ медсестре и стала дожидаться вечера.

Вечером, вместе с Анютой, мы пошли навестить Володю. Днём девочке звонил отец и просил передать Володе, что дело движется. Воодушевленная этим событием, Анюта с нетерпением ждала мента увидеть друга и передать ему слова отца. Я посвятила девочку в свой план и у неё разгорелись глаза.

Мне показалось, что окно распахнулось раньше, чем мы успели постучать в него.

– Здравствуйте!
– радостно сказал Володя.

– Привет, скучающим!
– отозвалась я. Анюта, взяла у меня ключ и сказала:

– Вовка, мы тут кое-что придумали, чтобы тебе выйти отсюда.

– Правда не надолго!
– вставила я.

– Выйти? Вы шутите?!
– удивлённо спросил мальчик.

– Смотри сам! Бери ключ и отопри дверь. Потом пройди в соседнюю комнату, открой окно и прыгай к нам.
– объяснила я ему.

– А обратно-то как? До окна высоко.
– спросил Володя, сжимая ключ.

– Продумано! Я ещё днём спрятала здесь, в кустах, доску с реечками, нашла её в подсобке. Вот по ней, как по трапу, ты залезешь обратно. Ясно?

– Ясно! Я мигом!
– ответил Володя и исчез. Через пару минут распахнулось окно в комнате медсестры и мальчик спрыгнул на землю. К нему подбежала Анюта и бросилась в его объятия.

– Вовка! Наконец-то ты рядом!
– говорила она, прижимаясь к нему. Володя нежно обнял Анюту. Он стоял молча, счастливо улыбаясь.

– Свобода...
– прошептал он, поднимая лицо к звёздному небу, - Понимаете? Свобода!
– У меня в горле встал комок. Я старалась подавить слёзы, до того меня это растрогало.

– Ребята, я отойду, как всегда, а вы поговорите.
– наконец-то смогла сказать я.

– Мария Сергеевна, я ваш должник на всю жизнь!
– сказал Володя.

– Брось! Пусть лучше Анюта расскажет тебе последние новости, а я пойду, присяду где-нибудь.

– Не уходите, Мария Сергеевна, я расскажу при вас.
– сказала Анюта и продолжила, - Мне позвонил отец и сказал, что бумаги все собрали и отдали в опеку. Суд не нужен, чтобы не выносить сор из избы, полиция подтвердила в опеке, что Володю просто упустили из вида. Поэтому опека не видит проблем, чтобы его бабушка стала опекуном. Через месяц, самое большее, она сможет забрать Вовку к себе!