Лагерь
Шрифт:
Директор дома малютки, женщина средних лет с утавшим лицом и добрыми глазами, заахала, заохала и принялась копаться в архиве. Личное дело воспитанника Новикова было передано в детдом, но она всегда оставляла выписки, которые, в дальнейшем, могли помочь найти родителей, или родственников детей, даже спустя годы.
Найдя нужную папку, она вручила её Тимофею Михайловичу, с просьбой ознакомиться с бумагами в её кабинете. Отец Анюты углубился в чтение тех немногих данных, которые удалось собрать. Выяснилось, что трёхлетнего мальчика привезла в дом малютки пожилая женщина. Фамилию малыша назвать она затруднялась. Сказала только, что
Потрясённая женщина, не зная, как правильно поступить, собралась и отвезла Володю в Московский Дом малютки. Она знала, что её постояльцы из Москвы. Поэтому решила, что если они объявятся, или она узнает что-то о них, то направит их за сыном сюда. В
Тимофей Михайлович переписал её адрес и поехал в Подмосковье, чтобы встретиться с ней и переговорить.
Приближаясь к её дому, он оценил, взглядом художника, красоту этих мест. Да и сам домик был похож на сказачную избушку, украшенный резными наличниками. Возле резной калитки Тимофей Михайлович остановился и нажал кноу звонка. Из дома, прихрамывая, вышла пожилая женщина и пошла выяснять, что там за гость.
– Доброе утро, хозяйка!
– И тебе утра доброго. С чем пожаловал, голубчик!
– спросила она, не торопясь отпирать калитку, - Ежели на постой, так я уже сдала, опоздал!
– Мне постой не нужен. Я знаю, что зовут вас Ниной Петровной. Я из Москвы приехал выяснить об одном мальчике, чьи родители пропали без вести, а вы его пристроили в Дом малютки.
– Ах ты, батюшки!
– охнула женщина, торопливо отпирая калитку и впуская гостя, - Вот, значит по какой причине ты здесь! Ну проходи в дом-то, мил человек. На пороге говорить ни к чему.
Тимофей Михайлович оказался в чистой и уютной комнатке. В углу на полочке стояли иконы, на одной стене, вокруг зеркала, украшенного кружевным полотном, висели старые, пожелтевшие фотографии, на других стенах висели картины, вышитые крестом. Но одна картина приковала к себе внимание художника. На ней масленными красками был нарисован речной пейзаж.
– Понравилась картинка, касатик? Это от тех постояльцев осталось, что с Володенькой у меня останавливались. Они мне её подарили. Хорошие были люди, он то художником был! Да вот судьба... Подумать только!..
– Мне сказали, что когда вы мальчика передавали в Дом малютки, вы не знали, где были его родители.
– Так и было. Не нашли их тогда, я и отвезла в Москву мальчонку-то. А уж после, почитай через месяц, рыбаки сетями вытащили два труппа. Они запутались в водорослях и прибрежной тине. Меня вызвали на опознание, да чего там было узнавать-то? Их раздуло, разнесло, просто жуть! Вот только по лоскутам одёжи я и признала их.
– женщина вздохнула. Потом спохватилась и сказала, - А что это я? Даже чаю не предложила!
– Спасибо, не надо. Мне уже пора.
– Чего торопишься-то касатик? Я быстро с чаем обернусь.
– Нет-нет! Мне и вправду пора.
– А что
– Нашёл. Спасибо вам, что всё рассказали. Отец его знакомым был моим. Хочу помочь мальчишке.
– Божье дело затеял, сынок!
– улыбнулась женщина, и провожая гостя, перекрестила его со словами, - Помоги тебе Бог, сынок, и Божью Мать тебе в помощь! А я молиться стану за тебя и за Володеньку. Хоть, как звать-то тебя?
– Тимофеем.
– Вот и ладно. Ступай с Богом, Тимофей.
И закипела работа! Тимофей Михайлович принялся искать родственников Володи. Первым делом он связался со всеми общими знакомыми через социальные сети в Интернете и по телефону. Через неделю до Тимофея Михайловича дошла информация о том, что жива Володина бабушка - мама его отца. Тимофей Михайлович немедленно с ней связался и попросил о встрече.
Тамара Андреевна, так звали бабушку Володи, с трепетом и волнением ждала визитёра. Она не находила себе места, уже в который раз поглядывая на часы, прислушиваясь к лифту. Наконец-то раздался долгожданный звонок в дверь.
– Здравствуйте, Тамара Андреевна!
– с улыбкой поздоровался Тимофей Михайлович.
– Здравствуйте, Тимофей Михайлович! Мне сказали, что вы были знакомы с моим сыном и у вас вести о моём внуке?
– спросила Тамара Андреевна, жестом приглашая гостя пройти в гостинную.
– Случилось невероятное стечение обстоятельств. Тамара Андреевна, голубушка, вы только не волнуйтесь... Нашёлся ваш внук! Ваш Володя!
– сам испыты ая волнение, объявил отец Анюты.
– Вы уверены? Понимаете, тем летом, когда погибли Лёшенька и Настя...
– женщина промокнула слёзы платочком и продолжила, взяв себя в руки, - Так вот, когда их нашли, мне сказали, что ребёнок тоже погиб, но труп не был найден. Зачем они мне так чудовщино солгали?!
– Это вполне объяснимо. Тела нашли месяц спустя. Вы же знаете нашу милицию. Поисками занимались одни люди, находку оформляли другие, а про мальчика все забыли. Ну и закрывая дело, в последний момент, чтобы не портить красивый отчёт, приписали, что ребёнок тоже погиб. Но он жив! Я вам сейчас всё расскажу!
– и Тимофей Михайлович принялся рассказывать всё, что знал о Володе.
Когда Тимофей Михайлович закончил свой рассказ, Тамара Андреевна сказала:
– Немедленно едем с вами в тот лагерь! Мой внук ни на минуту не останется в изоляторе!
Тимофею Михайловичу пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить бабушку не делать этого. Он объяснил ей, что пока, она Володе чужой человек. Нужно собрать бумаги, подать их в опеку и так далее и тому подобное. Только после этого будет возможным забрать мальчика.
Тамара Андреевна согласилась и принялась за дело.
Глава 13
А пока Тамара Андреевна принялась обивать пороги чиновников и полиции (теперь уже), Володя продолжал сидеть в своём изоляторе и ждал новостей. Кое-что изменилось в его режиме пребывания. Начальник лагеря разрешил мне навещать Володю и дальше. Я приносила ему всё необходимое. Володя всё время спрашивал меня, есть ли новости. Но до поры, до времени, мне нечего было ему сказать. Я приводила Анюту по ночам под окна Володиного изолятора, и девочка старалась приободрить своего друга.