Лабиринты рая
Шрифт:
– И с какой стати? – спросила Вашти.
Я вытащил перебойник и показал всем.
– Потому что нам нужно кое о чем поговорить, – ответил я, – и потому, что я говорю «пожалуйста».
Я нажал кнопку, и нам показалось, будто вскрикнул весь мир.
Кричала Шампань.
Тайлер взял ее за руку.
Вашти втянула голову в плечи и закрылась руками, словно утка в грозу.
Пандора пребывала в изумлении.
Меркуцио смотрел на меня, как на идиота.
– Это прибор для создания помех, –
Я объяснил, зачем он и как работает. Я рассказал им, что перебойник этот мы сделали с Меркуцио, чтобы можно было тайком от Маэстро поговорить о чем бы то ни было, если мы не хотели, чтобы кто-нибудь нас подслушал, будь то Маэстро или кто-то из одноклассников.
– Здорово. Ты выдаешь наши секреты, Хэл, – упрекнул меня Мерк.
– Сегодня вечером все выкладывают карты на стол.
– Интересно, – изрекла Пандора.
– За нами никто и не думал следить, – возразила Шампань, которой даже мысль подобная претила.
– Типично для любимчиков, – насмешливо ответил Мерк. – Конечно, следят. Мы для них дети, они не могут нам доверять.
– И что ты хочешь нам сказать настолько важное, что даже готов разнести школу? – спросила Вашти.
– Я могу тебе ответить, – вступила Симона.
Она рассказала, что Лазарь исчез бесследно, объяснила, что здесь что-то нечисто, потому что у меня тоже были проблемы. Что со мной случилось? Меня пронзило током, сказал я, поджарило нечто, что Эллисон назвал «выбросом Каллиопы», выдавая за незначительный сбой в системе ГВР.
Да, мне нанесли ущерб. Амнезия. До сих пор я многое не могу вспомнить.
Нет, я не притворяюсь.
– А почему ты сразу не рассказал нам? – удивилась Пандора.
– Что я мог вам сказать? Между прочим, из меня сделали чистую доску, я почти ничего не помню, а главное, я понятия не имею, кто это сделал, поэтому не знаю, кому могу доверять.
– Сколько времени мы уже дружим? – спросил меня Тай.
На это я сказал, что думаю, кто-то хочет убить меня.
– Тем более нужно было сказать!
– Может быть, – не стал возражать я. – Может быть, нет.
Тай негромко свистнул.
– Ну ты и чокнутый, – сказала Пандора. – Выглядишь вполне нормальным парнем, и вдруг тебя несет. Неудивительно, что ты подозреваешь, будто тебя хотят убить. Смерть ведь твоя любимая тема. Тебе вполне может показаться, что кто-то пытался убить тебя!
– Разве это на меня похоже? И разве я прошу сочувствия у вас? – возразил я. – Кто-то покушался на меня. Кто-то хочет моей смерти.
– Послушайте, Хэл говорит, что кто-то пытался его убить, в то же время это маловероятно, – вмешался Тай. – Во всяком случае, я в этом сомневаюсь.
– А я нет, – сердито буркнул Мерк. – Это место предназначено для детей. Если Эллисон говорит, что это был глюк, так оно и есть, скорее
– Ты тоже так думаешь? – спросила меня Вашти. – Эллисон может подать встречный иск, потому что ты пользуешься своим приборчиком, ты вводишь в систему несанкционированный код. Ты же не знаешь, как он действует на систему?
– Ты – безответственный. Подставляешь нас всех, – поддержала ее Шампань.
– Не говори чепухи, – возразил Мерк. – Все, что мы сделали, в смысле сделали мы с Хэлом и Тайлером, который сидит с невинным видом, локализовано и замкнуто на себя. Взлом сети ГВР влияет только на нее саму, но не на людей в ней находящихся. (Не совсем верно, взять хотя бы мою программу с алкоголем.)
Когда действие моего прибора начало заканчиваться, я еще раз нажал кнопку.
– Я не понял, зачем тебе понадобилось делать это сейчас, – продолжил Мерк, поворачиваясь ко мне. – Ты снова включил прибор, и теперь они могут нас выследить. Если тебе так хотелось устроить закрытое собрание, можно было подождать, пока мы все выйдем из ГВР.
– Ты хоть помнишь, когда мы последний раз собирались вне ГВР? – ответил я вопросом на вопрос.
Он понял, что я имею в виду. Когда мы были детьми, мы и вне ГВР играли вместе. Но в последние годы многие из нас стали предпочитать уединение, свои собственные интересы. За все эти годы крепкие узы, связывавшие нас, стали тяготить, нам требовалось иногда отдыхать от них, проводить время в одиночестве.
Вашти повернулась к Симоне.
– Ты считаешь, что эти два события могут быть как-то связаны?
– Да, я считаю, что Хэлу действительно нанесли вред, – сказала она, ее миндалевидные глаза внимательно изучали меня, – а еще я считаю, то, что случилось с Хэлом, могло случиться и с Лазарем.
– Ладно, у кого были причины нападать на Хэла и Лазаря? – поинтересовалась Пандора. – Они же такие разные.
– Давайте предположим, что это несчастный случай, – предложила Симона. – Очень, очень серьезный глюк. – Она изложила свою теорию, что Лаз тоже пострадал, умирает или уже умер, а Эллисон старается скрыть происшествие.
Вашти замахала руками, отвергая эту теорию.
– Симона, – сказала она. – Знаешь, я не хочу тебя обидеть, и мне противно соглашаться с Меркуцио и ему подобными, но боюсь, что он прав. Возможно, он вышел из ГВР, но он жив. Думаю, он просто хотел тебя бросить, потому и не отвечает на твои звонки.
– Нет.
– На настоящий момент – это самая правдоподобная версия.
– Он бы так не поступил.
– Я понимаю, ты не можешь поверить в это, дорогая, – продолжила Вашти, – но это возможно.